Цитаты про равнодушие со смыслом (300 цитат)

Равнодушие — это не просто отсутствие чувств, это спокойное наблюдение за миром без суеты и эмоциональных колебаний. В глубинах равнодушного ума скрыта мудрость, способная принимать жизненные события без лишних переживаний. Цитаты про равнодушие со смыслом собраны в данной подборке.

И более всего несправедливы мы не к тем, кто противен нам, а к тем, до кого нет нам никакого дела.
Равнодушие есть молчаливая поддержка того, кто силён, того, кто господствует.
Неистовый поиск собственного комфорта оборачивается глухотой к боли другого человека
Когда возникшее равнодушие длят или просто не замечают, оно постепенно превращается в пустоту.
— Господин Кселлос, вы что, прошли мимо, когда на деревню напали? Поверить не могу!
— Ну, раз Вальгаава там не было, то меня это тоже не касается, не так ли?
— Да-а, тебе бы в правительстве работать.
Ложь чаще проистекает от безразличия, чем от притворства.
– Тебе все равно?
– Все равно… Меня всегда забавляло это словосочетание. Ни одному живому существу не может быть «все равно». Разве что только тому, у кого отняли душу, или у него ее вообще никогда не было. Просто кого–то одно волнует больше, нежели другое. Но все дело в степенях сравнения. Нуля в этих определениях не существует. Поэтому никто не может быть безразличным.
Бесстрашные глупцы говорят, что нужно бояться живых, а не мертвых. Они неправы! Больше всего нужно бояться людского безразличия!
И тут я увидел вереницу лиц напротив. Все они смотрели на меня, и я понял — это присяжные. Но я их не различал, они были какие-то одинаковые. Мне казалось, я вошел в трамвай, передо мною сидят в ряд пассажиры — безликие незнакомцы — и все уставились на меня и стараются подметить, над чем бы посмеяться.
Нет худшего врага, чем равнодушие! С молчаливого согласия равнодушных как раз и творятся все злодейства. Ты ведь «Муму» читал? Понял притчу? Как он всё молчал молчал, а собака-то погибла.
Вы считаете, что антипод любви – ненависть. Но, поверьте, это вовсе не так! Настоящий антипод любви – равнодушие…
Эшли, вам давно надо было сказать, что вы любите Мелли, а не дразнить меня рассуждениями о чести. Вам понадобились годы, чтобы понять это? Я значу для вас не больше, чем Белль для Батлера. Я любила образ, который сама себе… сама себе нарисовала… А вы мне безразличны. Как могло это произойти? Теперь не важно…
Не надо никого обижать. Люди не вымысел, не персонажи. Ты не представляешь, через что я прошла, чтобы стать такой, как сейчас. Чтобы смотреть на тебя и ничего не чувствовать.
Величайшая опасность для нашего будущего – безразличие.
Во мне умерли все чувства…
Мне начхать, что мне начхать!
Ты мне безразличен. Я ненавижу то, что ты олицетворяешь.
К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию — презренные рабы.
В жизни нужно узнать и холодное безразличие, и слепую веру. Холодное безразличие, потому что невозможно знать, что ждет впереди. Никогда. А слепая вера, вера в то, что в этот раз тебе выпадет удача.
Я знаю, что вы сейчас подумали, да только мне дела нет до ваших мыслей.
Равнодушные ко всему люди погружаются в спячку.
— Вам на всё наплевать, разве нет?
— Конечно. А почему бы и нет?
Женщины могут быть совершенно равнодушны к кому-то, но один намек на соперничество способен вмиг разбудить в их душах самые пылкие чувства.
Вот поколение пожимающих плечами… Он знает, что я слышала рассказы о нем, и показывает, что ему на это наплевать. Наша цивилизация вполне может умереть от безразличия, прежде чем падет жертвой внешнего нападения.
Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.
Подчас мужчина старается зажечь страсть в женщине, совершенно ему безразличной. Спрашивается, не проще ли обратить внимание на ту, которая его любит, чем тратить время на ту, которая к нему равнодушна?
Далеко за пустыней Безразличия и хребтом Эгоизма лежит мой оазис Личной Жизни.
Самое удивительное при влюбленности (а это была влюбленность, ведь верно?) – совершенное безразличие к окружающим.
… люди всегда инстинктивно распознают равнодушие и не прощают, даже когда оно им на пользу.
Снисхождение к злу очень тесно граничит с равнодушием к добру.
Вот только скучно и грустно сильно,
Так много соли и ран глубоких,
Вы там сидите в своей России,
Мне жутко больно, вам — жутко пофиг…
Пофигизм не способен родить ничего созидательного.
Человечество, увы, заражено вирусом безразличия. Безразличия к собственной жизни, к судьбам окружающих нас людей, к судьбам нашей планеты. Мы живем как во сне. И когда приближается смерть, вдруг в последний день с ужасом понимаем, что вся наша жизнь была долгим и тусклым сном, что прожить ее надо было совсем иначе.
Есть два способа убить себя – самоубийство и безразличие.
Моя главная проблема в жизни — это равнодушие к внешнему миру.
– Трудно жалеть того, кому все равно.
– Да? – спрашиваю я.
– Ну что тебе не все равно? Что тебе нравится?
– Ничего. Мне ничего не нравится, – говорю я.
– Я когда-нибудь что нибудь для тебя значила, Клей?
Я молчу, опять смотрю на меню.
– Я когда нибудь что нибудь для тебя значила? – снова спрашивает она.
– Я не хочу, чтобы кто-то для меня что-то значил. Так только хуже, одно лишнее беспокойство. Когда ничего не волнует, не так больно.
Все ошибки природы — невротики, сумасшедшие, преступники, алкоголики, трудные дети, самоубийцы, извращенцы и проститутки — ошибки лишь постольку, поскольку общество не заинтересовано в их исправлении.
Людям всё равно, сколько вы знаете, до тех пор, пока они не узнают, насколько вам не всё равно.
Я здравомыслен, но не равнодушен, люблю, но не эмоционален… видимо, я умер.
… равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости — оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься — останется от сердца одно сухое место; тогда человека хоть ежедневно к стенке ставь — он покурить не попросит: последнее удовольствие казнимого.
Иногда не понимаешь простейших вещей, подумал он; в одной и той же комнате два человека; один смертельно болен, а другой к этому совершенно равнодушен.
Людям кажется, что у него есть самообладание, просто потому, что он равнодушен к множеству вещей, которые трогают других.
Мне всё равно, что ты думаешь,
Если это касается меня.
Для человека нет ничего более угнетающего, чем привычка мириться с тем, что его не любят, принять это как нечто должное, естественное, как правило, лишь изредка подтверждаемое исключениями. Тогда каждое утро приходится снова и снова убеждать себя в том, что даже самые простые вещи имеют смысл.
Мужчина не должен останавливаться, когда бежит за женщиной. Он должен обязательно догнать её и схватить, иначе женщина решит, что она ему безразлична.
Всё это иллюзия, один родился — один сдохнешь, всем насрать!
Уж лучше кричи, но не притворяйся равнодушным.
Равнодушие — тяжкая болезнь души.
– Ты даже представить не можешь, как ты меня сейчас раздражаешь.
– А ты даже представить не можешь, насколько мне плевать!
— Что именно вам не нравится, капитан: что между нами ничего нет, или что мне всё равно?
— Знаете, я бы предпочёл получить от вас пощёчину, чем безразличие.
В ту ночь возле ее постели он почувствовал, что, если она умрет, он не сможет плакать по ней. Ибо это будет для него как смерть чужого человека, чье лицо он мельком видел на улице или на снимке в газете… И это показалось ему таким ужасным, что он заплакал. Он плакал не от того, что Милдред может умереть, а оттого, что смерть ее уже не может вызвать у него слез. Глупый, опустошенный человек и рядом глупая, опустошенная женщина…
Неважно, кто мы и что собой представляем, нам всегда есть кого презирать, с кем порой считаться, с кем никогда не считаться, к кому проявлять полное безразличие.
А что делаете вы? Читаете о резне, о том, как опрокинулся школьный автобус, и вы кричите: «О, ужас!» Потом переворачиваете страницу и доедаете яйца куриц, которые содержутся выгульным способом.
– Я ухожу отсюда к чертовой матери!
– Но почему?
– Я не хочу оставаться там, где меня не хотят. Я не хочу быть там, где меня не любят.
Попробуй сохранить равнодушие, когда кончатся деньги.
Что может быть страшнее того, кто всё видит, но бездействует?
Ты даже не представляешь, насколько мне срать.
Он повесил трубку. Так вот оно, мгновение, предвкушением которого двенадцать долгих месяцев была заполнена каждая его свободная минута… Он представлял себе, как застанет ее замужем, или помолвленной, или любящей другого, — не представлял одного: что его возвращение будет ей безразлично.
Нет ничего проще, чем отказывать людям в помощи.
Мы живём в мире, где чёрствость и безразличие всё чаще становятся нормой человеческих отношений, а наши души, как панцирем, покрыты струпьями засохших страданий и обид.
Если ты говоришь, что тебе на что-то плевать, значит тебе не наплевать! Как с тем парнем, с которым я мутила в пятницу, когда я сказала: «Рикки, мне плевать, что ты ниже меня ростом». Это значило «Потеряй мой номер, Фродо!»
В судьбе людей, физически или духовно совершенных, есть что-то роковое – точно такой же рок на протяжении всей истории как будто направлял неверные шаги королей. Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всегда остаются в барыше глупцы и уроды. Они могут сидеть спокойно и смотреть на борьбу других. Им не дано узнать торжество побед, но зато они избавлены от горечи поражений. Они живут так, как следовало бы жить всем нам, – без всяких треволнений, безмятежно, ко всему равнодушные. Они никого не губят и сами не гибнут от вражеской руки… Ты знатен и богат, Гарри, у меня есть интеллект и талант, как бы он ни был мал, у Дориана Грея – его красота. И за все эти дары богов мы расплатимся когда-нибудь, заплатим тяжкими страданиями.
Не тонкий ты человек, Сундуков. Сундук, а не человек.
Хвилищевский ел клюкву, стараясь не морщиться.
Он ждал, что все скажут: «Какая сила характера!»
Но никто не сказал ничего.
Даже если мне перережут глотку, и я буду истекать кровью как поросёнок, кому какая разница? Родители? Да, но они не в счёт. Больше никого. У меня даже нет сына.
— Когда соскучитесь по мне, можете завести граммофон, — по крайней мере без риска оскорбить чьи-нибудь чувства.
— В граммофоне я не услышу вашей души. Оставьте мне вашу душу, а лицо и голос можете взять с собой. Они — не вы.
Я всегда наблюдаю за тобой, когда ты спишь,
Потому что я знаю, что снюсь тебе не я.
Выкуриваю дюжину раковых палочек,
Представляю, что есть два или три способа
Заставить тебя полюбить меня.
И не мечтать о ком-то другом,
Стать фильмом на твоих веках…
Любовь и работа имеют свойство делать человека абсолютно равнодушным к другим вещам.
Впрочем, в сущности, безразлично, как именно тебя обманывают, потому что все равно обманывают всегда.
Лошадей кормят, даже если они стоят без работы, хозяину и в голову не придет морить их голодом. А вот когда на него работают люди, плевал он на них. Выходит, лошадь дороже людей? Не понимаю я этого.
Признаюсь, такая ненависть меня даже пугает. Она опаснее, чем равнодушие, потому что… потому что может перейти в любовь.
Страна отсутствия. Нет лидеров — это призраки. Нет культуры — лишь смехуёчки по телевидению. Нет любви — только бордели. Люди так равнодушны, словно при рождении у них сразу ампутируют сердце.
Сбылись грезы Ильича,
он лежит, откинув тапочки,
но горит его свеча:
всем и всюду все до лампочки.
В пустоте оставляю себя самого,
Равнодушно смотрю на себя — на него.
… иногда ты думаешь, что к тебе начали относиться плохо, а на самом деле просто это ты уже плохо начал думать о человеке. Все люди внутри остались животными и без слов чувствуют все, что происходит, ни одно душевное движение не остается без ответа, и более всего равнодушие.


Безразличие к себе — это перчатка, в которую дьявол легко просунет свою руку.
Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Не ошибки опасны — опасна пассивность, ложная чистоплотность опасна, приверженность к ветхим заповедям! Куда могут вести ветхие заповеди? Только в ветхий мир.
Хотите секрет? Однажды, когда мы целовались, я распахнула глаза и увидела, что его глаза открыты. Он даже не смотрел на меня. Через мое плечо он разглядывал комнату.
— Если будешь и дальше вызывать в нём ревность — он тебя возненавидит.
— Это лучше, чем когда ты для кого-то — пустое место.
Умерла ты или всё ещё жива —
Мне всё равно, мне всё равно.
И на всё, что ты мне оставила, —
Мне наплевать, наплевать…
Что, если вместо того, чтобы притворяться, что мы не существуем в природе, может останемся друзьями?
Равнодушие меня душит, хочу, чтоб меня слушали,
Хочу засыпать с мыслью, что кому-то нужен.
— Я тебя здесь давно жду.
— Я знаю, — сказал он.
— А почему же ты шел мимо?
В самом деле, почему? — подумал он. Наверное, потому, что мне было все равно.
— Мне было все равно, — сказал он.
«Мне все равно» — самая моя ненавистная фраза. Спрашиваешь их: «Хочешь, поиграем в теннис?» или «Хочешь, займемся любовью?», а им, видите ли, все равно. Да не очень-то, ***ь, и хотелось! Иди тогда, онанизмом займись.
Если сказать честно, я даже не знаю, к чему я испытываю большее равнодушие — к виду окружающих меня вещей или ко мнениям окружающих меня граждан.
Из ревнивых женихов выходят равнодушные мужья.
Наши желания — это полужизнь, наше безразличие — это полусмерть.
С грустью вдыхая людей безразличие, Ангел страдает в собачьем обличии..
И еще я думаю, что в сегодняшнем мире единственно возможная свобода — это безразличие.
Он думал, что оскорбил их, ибо не знал, каким широким запасом равнодушия обладает свет.
Только равнодушие может стать тем единственным укором, под молчание которого душа покидает сцену, бросая слабые крылья на тёплый деревянный настил, ещё мгновение назад принадлежавший ей.
По мне, лучше уж ссора, чем молчание.
— Знаешь что в тебе самое плохое, Борщов? То, что ты равнодушный.
— Да? Ну и что здесь плохого? Я равнодушный, Коля, вон, женой затюканный, вы угрюмый — все разные. Ну и что?
— А я вот где-то читал, Борщов, что не так страшны предатели и убийцы, потому что они могут только предать или убить, а страшны равнодушные, это с их молчаливого согласия происходят все преступления.
Ненависть тоже нужно заслужить. Одно сплошное Безразличие.
— А что же делали остальные? Неужели все испугались одного пьяного матроса?
Овод посмотрел на нее и расхохотался.
— Остальные! Игроки и другие завсегдатаи притона? Как же вы не понимаете! Я был их слугой, собственностью. Они окружили нас и, конечно, были в восторге от такого зрелища. Там смотрят на подобные вещи, как на забаву. Конечно, в том случае, если действующим лицом является кто-то другой.
— Но дело не в этом.
— А в чем?
— Дело в том, что всем на все наплевать: наплевать на наркоманов, пьяниц, маньяков, растлителей детей… Всем на все наплевать, и знаешь почему?
— Нет.
— Ты слышал такое слово: «ментальность»?
— Да.
— Знаешь, что оно означает?
— Да.
— Нет! В нашем случае оно означает только одно – всем на все наплевать! И сколько ты не заплатишь нашим людям, от этого ровным счетом ничего не изменится. Всем будет все равно на все наплевать! Такой мы народ!!!
… Мы всегда недооцениваем силу человеческого безразличия.
Иди-ка ты домой, ложись спать, ни во что не вмешивайся, смотри на все безучастно, пей виски, вставай в предписанные позы и принимай все, как оно есть.
Нет золотой середины —
Или я одержим или мне безразлично.
На свете много мы таких людей найдём,
Которым всё, кроме себя, постыло,
И кои думают, лишь мне бы ладно было,
А там весь свет гори огнём.
Терпимость — другое название для безразличия.
Кошки — счастливые существа. Их вообще ничто не волнует!
Честно говоря, моя дорогая, мне наплевать.
Мне абсолютно наплевать на тех, кому я не нравлюсь. Но мне не наплевать на тех, кому я небезразличен.
Друзья покидали меня, женщины приходили и уходили — я ощущал это почти так же, как человек, сидящий в комнате, ощущает дождь, который барабанит в окно. Между мной и окружающим миром была какая-то стеклянная преграда, а разбить ее усилием воли у меня не хватало мужества.
… «понимаю» — это расхожая фраза, которой мы бросаемся походя каждый день, — мы говорим, что понимаем, тогда как в действительности ничего не поняли, а зачастую нам все настолько неинтересно, что мы и не хотим ничего понимать.
Стремление отгородиться — от глупости ли, от жестокости ли других — всегда бессмысленно. Невозможно сказать: «Я об этом ничего не знаю». Приходится либо сотрудничать, либо бороться.
Заходил папа, сидел рядом со мной на кровати, вздыхал. Мама звала его на кухню, советуя не мешать мне. Но я была благодарна папе, что он не уходил, сидел рядом, смотрел вместе со мной, как за окном медленно умирает день. Вместе с дневным светом из души уходила тоска, и мне становилось всё равно.
Если тебе всё ещё не всё равно, никогда мне об этом не говори.
— Как вы можете оставаться таким холодным?
— Практика.
Раз так стряслось, что женщина не любит,
Ты с дружбой лишь натерпишься стыда,
И счастлив тот, кто разом все обрубит,
Уйдет, чтоб не вернуться никогда.
— Я пробовал всё, — подумал он, — остаётся одно — не обращать внимания.
Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.
Можно расслабиться — когда становится по-настоящему наплевать.
Мне всё равно, что говорят другие,
Мне не интересны игры, в которые они играют,
Мне всё равно, что они делают,
Мне не интересно, что они знают.
Я пугающе равнодушен ко всему.
— Ну вот мы и пришли, третий урок — французский. У меня сейчас математика, так что жди меня в классе до звонка. Я приду, чтобы провести тебя на обед.
— Ты заметил, что на этой неделе меня еще никто не дразнил?
— Это потому что мы защищаем тебя.
— Возможно. Но, может быть, меня никто не беспокоил, потому что никому нет дела.
— Ты мечтаешь.
— Хорошо, слушай, я не говорю, что в этой школе все готовы принять гея. Но, по крайней мере, они достаточно развиты, чтобы быть равнодушными. Я вижу, насколько ты несчастен, Дейв. Я мог бы просто ненавидеть меня, когда ты задирал меня. Но все, что я вижу сейчас — это твоя боль. Ты не должен себя мучить из-за этого. Я не говорю, что ты завтра должен признаться всей школе, но может быть, наступит такой момент, и ты сможешь. Что не так?
— Я… черт возьми, я так сожалею, Курт. Мне, мне очень жаль, что я так поступал с тобой.
— Я знаю, знаю.
— Круто, спасибо.
Равнодушие страшнее ненависти.
Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.
Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом аэропорту.
Целовать на прощанье так, что упрямый привкус свинца во рту.
Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча.
Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.
Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.
Людям на все наплевать. Я правда так считаю. У них либо вообще нет «морального компаса», либо этот гребаный компас сломан. Мы живем в стране, где шоу «Икс Фактор» заботит людей гораздо больше, чем проблемы бездомных — даже премьер-министр обсуждает этот чертов «Икс Фактор».
Если любишь кого-то безусловно, не важно, кто он такой и чем занимается. Безусловная любовь внешне выглядит так же, как и безразличие.
Порою ничто не производит такого удручающего впечатления, как бой часов. Это откровенное признание в полном безразличии. Это — сама вечность, заявляющая громогласно: «Какое мне дело?»
Любовь проходит.
Боль проходит.
И ненависти вянут гроздья.
Лишь равнодушье —
Вот беда —
Застыло, словно глыба льда.
— Она была беременна… И ты застрелил ее.
— Да, верно. Знаешь что, ты все видел. Ты мог пулю разложить на атомы, испарить пистолет и бутылку в снежинки превратить, но ты этого не сделал. Тебе на самом деле плевать на человечество.
Безразличие — самый болезненный остаток любви.
В любовных отношениях очень важно иметь в виду, что единственный непробиваемый «панцирь» … — это равнодушие.
Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.
Равнодушие — это болезнь. И я сожалею, что в медицине не ставят этот диагноз. В жизни, полной запахов, цветов и музыки, перед которой порой бывают бессильны наши огрубевшие струны. Оставаться слепым, глухим и немым — болезнь куда страшнее, чем жить в выдуманном мире.
Равнодушие подобно полярным льдам, оно сковывает.
Клер позвонила! Клер позвонила! Клер позвонила! Я уже совсем дошел до ручки, как баба какая-то. Мне удалось притвориться равнодушным.
Рядом, в двух шагах от тебя, кто-то гибнет, и мир рушится для него среди крика и мук… А ты ничего не ощущаешь. Вот ведь в чём ужас жизни… Вот почему мир так медленно движется вперед. И так быстро назад.
Я непростой человек. Хотя бы потому, что мне, по большей части, на все насрать.
Хорошее и даже самое лучшее быстро приедается, если оно становится повседневным.
Все это чушь: курение не убивает. Убивает вот это — когда чувства твои упираются в бетонное «ясно».
Дружба — когда понимают с полслова. Ненависть — когда понимают без слов. Безразличие — когда понимают всегда.
Тому, кто говорит, что ему наплевать, на самом деле совсем не наплевать, потому что тот, кому действительно наплевать, об этом просто не говорит.
БЕЗРАЗЛИЧИЕ. Оно порой страшнее вражды, страшнее ненависти, страшнее любви. Потому что не знаешь, как к нему относиться. Оно непонятно, оно непредсказуемо. Оно убивает.
Если гниёт царство, все помогает ему гнить. Пусть большинство просто-напросто попустительствует — что же, считать их непричастными? Я сочту убийцей и равнодушного, который, видя, как ребёнок тонет в луже, не пытается его спасти.
Ничто так не раздражает юношу, как притязания девушки, к которой он равнодушен. Женщина, которая сама себя навязывает и делает первый шаг, добьётся мужчины, но не любви.
Равнодушие есть наивысшая жестокость.
Безразличие — вот идеал одержимого.
Твоя реакция бессмысленна. Она бесполезна и непонятна никому из присутствующих. Мы же договаривались, что всем на все наплевать.
Я всегда знала, что всем на меня плевать, и ни от кого не скрывала, что мне это известно.
Его черные глаза, в которых обычно таилось холодное равнодушие, засветились неподдельной теплотой.


Слова любви немеют при разлуке.
Вытрите слёзы. Миру неведомы слёзы отчаяния, которые вы проливаете, миру нет до них дела.
Чужие несчастья нам безразличны, если только они не доставляют нам удовольствие.
Лучший способ потратить жизнь зря – делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни, – наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чем не участвовать. Пусть Большой Брат поет и пляшет тебе на забаву. Будь репортером. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.
Всё, что становится обыденным, мало ценится.
— У тебя всё в порядке?
— Нет. Как хочешь помочь?
— Никак. Из вежливости спросил.
Ваше молчание ясно говорит, что в вашем сердце я не рождаю никакого отклика, оно и лучше всего доказывает ваше равнодушие и одновременно самым жестоким способом даёт мне это понять. Я не смею надеяться на ответ: любовь написала бы его не медля ни минуты, дружба – с радостью и даже жалость – с добрым чувством. Но и жалость, и дружба, и любовь равно чужды вашему сердцу.
Нет ничего более страшного для человека, чем другой человек, которому нет до него никакого дела.
Когда шанс выпадает — надо его хватать. А когда ухватил, добился успеха — насладись. Ощути радость. И пусть вокруг все сосут у тебя шланг за то, что были козлами, когда не давали за тебя и гроша. А дальше — уйди. Красиво. И всех оставить в шоке.
Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила.
Вежливость — это хорошо организованное равнодушие.
Женщина скорее полюбит человека, которого она ненавидит, чем того, к которому равнодушна.
Ева позволяла себе самую большую роскошь в жизни — плевать на мнение окружающих.
Сказанное «мне всё равно» не так убедительно, как улыбка и ничего в ответ.
… хуже любого голода, любой жажды, безработицы, неразделенной любви, горечи поражения — хуже всего этого знать, что ты никому, совершенно никому в этом мире не нужен.
Безразличие тона намного больше действует на собеседника, чем превосходство, шипение или злобный смех.
Равнодушие всегда ранит, равнодушие любимых убивает.
Есть только два чувства к человеку, которые нередко приносят пользу – это любовь и безразличие.
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Делись со мною тем, что знаешь,
И благодарен буду я.
Но душу ты мне предлагаешь:
На кой мне черт душа твоя!..
Самый ужасающий факт о Вселенной не в том, что она враждебна, а в том, что она безразлична, но если мы сможем прийти к согласию с этим безразличием и принимать вызовы жизни в границах смерти, — однако переменчивый человек может сделать их — наше существование как вида может иметь смысл и подлинное исполнение.
Друг! Равнодушье — дурная школа,
Ожесточает она сердца.
Нет, ты не тот, кто его распял
И даже не тот, кто держал его руки.
Ты просто тот, кто ничего не сказал,
Когда он за тебя принимал эти муки.
Чтобы любовь была вечной, равнодушие должно быть взаимным.
Мне сейчас на все наплевать! И не наплевать мне только на то, что мне на все наплевать!
Под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану.
Я вообще заметила, что талант всегда тянется к таланту, и только посредственность остается равнодушной, а иногда даже враждебной.
Безразличие — вот единственное лекарство от безумия и отчаяния.
В этом есть свой кайф: мол, смотрите, я не такой, как вы, и мне наплевать, что вы думаете.
Холодная трезвость гораздо лучше, чем чувства, выжигающие душу дотла и превращающие сердце в пепел.
Я мучительно ощущаю, что нам больше нечего сказать друг другу. Еще вчера мне хотелось забросать ее вопросами: где она побывала, что делала, с кем встречалась? Но меня это интересовало лишь постольку, поскольку Анни способна была отдаться этому всей душой. А теперь мне все равно; страны, города, которые Анни повидала, мужчины, которые за ней ухаживали и которых, может статься, она любила, – все это не захватывало ее, в глубине души она оставалась совершенно равнодушной: мимолетные солнечные блики на поверхности темного, холодного моря. Передо мной сидит Анни, мы не виделись четыре года, и нам больше нечего друг другу сказать.
Я где-то читал, что моржи остаются совершенно равнодушными, когда охотники, нападая на стадо, убивают дубинками их соседей, — и я видел, как во время войны целые народы вели себя совершенно так же.
— По-моему, ты меня ненавидишь.
— Нет, ты мне безразлична.
— Когда мне плевать на человека, я говорю, что у него красивые глаза. Что ты так смотришь?
— Глаза у тебя красивые.
Полная зависимость или полный пофигизм?
Мир в упор не видит событий, которые кажутся тебе катаклизмом.
Как будто мы идём по жизни с этими нашими антеннами, стукающимися друг об друга, постоянно на своём муравьином автопилоте, и ничего по-настоящему человеческого нам не нужно. Стой. Иди. Проход здесь. Проезд там. Все действия упрощены для выживания. Всё общение только для того, чтобы этот муравейник гудел не переставая, в своей практичной, любезной манере. «Вот ваша сдача.» «Бумажный или целофановый?» «Кредиткой или наличными?» «Положить кетчуп?» Я не хочу пустышку. Я хочу настоящие человеческие моменты.
Некоторые будут ненавидеть тебя, некоторые будут любить, но большинству людей абсолютно насрать на то, кто ты, чем живёшь и какие идеи тебя увлекают.
— Забавно: люди, по большей части, почему-то упорно отказываются верить во множество вещей, которые, в сущности, не имеют решительно никакого значения. О, люди постоянно настороже: им мерещится, что их обманывают, разыгрывают, водят за нос. Каждый мнит себя этакой важной персоной, ради которой был затеян бесконечный спектакль, полный коварных замыслов и интриг, тщится заранее разгадать планы злоумышленников и искренне гордится своим могучим умом после каждого нового «разоблачения»… И ты не исключение из этого правила, к сожалению. Сам подумай, мальчик: зачем тратить силы и время, копошась в своих благоприобретенных подозрениях и моих ненадежных опровержениях? Не проще ли махнуть на все рукой? Какая разница, каким образом ты появился на свет? Главное, что появился — этого вполне достаточно. Но ты предпочитаешь играть в игру под дурацким названием «верю-не верю». Зачем? Есть только одна вещь, в которую имеет смысл не верить: смерть. Но в свою смерть каждый человек почему-то верит свято, не требуя доказательств, хотя не такая уж это хорошая новость, если разобраться… Странно, правда?
Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.
Если ты не можешь быть равнодушной — притворяйся.
Люди живут и друг друга не видят, ходят бок о бок, как коровы в стаде; в лучшем случае бутылку вместе разопьют.
У меня нет особого желания жить. У меня нет особого желания умереть. Для меня это безразлично. Я не думаю, что вообще прав.
Мы наполнили города светом, но потеряли звезды. Протянули километры проводов, но забыли, как протягивать руку. Научили свой голос преодолевать по ним тысячи миль, но разучились видеть глаза близких. Мегаполисы отдают запахом гниющей свободы, разлагаясь на тысячи дорог в никуда…
Зло проистекает не от дьявола — оно коренится в банальности. Зло состоит в том, что мир равнодушен. Ты идешь по улице, видишь бездомных, умирающих от голода людей — и тебе все равно. В каком-то смысле ты становишься носителем зла. С моей точки зрения, равнодушие эквивалентно злу.
Бойтесь женского равнодушия. Гораздо лучше, когда она на вас кричит, бьет посуду, устраивает скандалы. Это все можно пережить. Но если женщина молчит и смотрит на вас холодными глазами — все, эмоциональный лимит исчерпан. А вы сами, вероятно, уже вычеркнуты из ее жизни…
И если ты вдруг начал что-то понимать
И от прозрений захотелось заорать,
Давай, кричи! Но тебя могут не понять —
Никто из них не хочет ничего менять…
Если изо всех сил ждать, а в срок не дождаться — тогда делается все равно.
Теперь в нём оставалось только безразличие, и это было страшнее отчаяния.
— Я писала тебе.
— Не получал.
— А я не отправляла.
— Вот и ладно.
Мой мир — это маленький островок боли, плавающий в океане равнодушия.
Он знал, что миллиарды и миллиарды ничего не знают и ничего не хотят знать, а если и узнают, то поужасаются десять минут и снова вернутся на круги своя.
Если честно, я довольно равнодушен к людям — с тех пор, как мне стало скучно активно их не любить.
Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.
Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.
Нет ничего хуже равнодушия. Я лучше встречусь лицом к лицу с ненавистью и болью, чем с равнодушием, пустотой. Потому что в этом нет жизни.
Каково бы ни было горе, нельзя рыдать без конца. Что-то переполняется в душе, и раздирающее отчаяние сменяется тупым безразличием.
— Ему сообщают, что жена от него уходит, а он — «так-так-так-так-так»! Даже как-то невежливо! Однако я поражаюсь твоему спокойствию! И знаешь, Шурик, как-то даже вот тянет устроить скандал.
— Не надо!
— Ты думаешь?
— Уверен!
Говорят, смерть убивает человека, но не смерть убивает. Убивают скука и безразличие.
Если вам все равно, где вы находитесь, значит вы не заблудились.
Куда несчастнее тот, кому никто не нравится, чем тот, кто не нравится никому.
Равнодушие губительно. Если ты пробуждаешь в людях сильные эмоции — это по-настоящему позитивно. Если люди презирают тебя, это значит, что ты нашел их голый нерв, ты втираешь соль им в раны. И те люди, кто это понимает, становятся верными и преданными.
… существует два разных подхода к людям.
Первый состоит в том, чтобы взирать на них критическим оком — возможно, это справедливо, но сурово, это подход равнодушных.
Другой соткан из нежности и юмора; при этом можно видеть все изъяны и недостатки, но смотреть на них с улыбкой, а исправлять мягко и с шуткой на устах. Это подход любящих.
Наука изобрела лекарство от большинства наших болезней, но так и не нашла средства от самой ужасной из них — равнодушия.
Порой за маской холодного безразличия могут скрываться самые нежные чувства…
На самые страшные вещи зачастую просто закрывают глаза.
Когда я умру, похороните меня лицом вниз, чтобы этот мир смог поцеловать меня в зад!
… Сотнями лежали моржи на берегу, пришел охотник и стал одного за другим приканчивать дубинкой. Объединившись, они могли бы легко раздавить его — но они лежали и не трогались с места; ведь убивал он всего-навсего соседей — одного за другим.
…я никак не могу определить, то ли этим людям на все на свете наплевать, то ли они просто ужасно скучают.
Зачем спрашивать у человека, как дела, когда ты плевать хотел на ответ?
Она думала, что ей всё равно, но это не так…
Возможно, потерять способность влюбляться — это худшее, что может с нами произойти.
Я бы спросил, в чем дело, но вы же ответите. А оно мне нужно?
Когда ты долго не можешь ничего добиться, когда тебе раз за разом приходится терять все, на что ты надеялся, тебе постепенно становится все равно.
Фанатик — любой человек, который с жаром говорит о вещах, нам безразличных.
— Ты бы хотел услышать, что люди скажут о тебе после твоей смерти?
— Когда я умру, пусть сожгут мое чучело, поставят памятник или вообще обо мне забудут — мне будет уже все равно.

— А я хочу, чтоб меня запомнили.
— Да, тебя будут вспоминать с любовью, но тебе будет все равно — потому что когда ты умрешь, ты умрешь. А до тех пор существует мороженое.

Видеть несправедливость и молчать — это значит самому участвовать в ней.
— Чего ты боишься?
— Всего. Хотя странно, знаешь, я ведь всю жизнь оттачивал искусство ***зма…
Противоположность любви – не ненависть, а безразличие.
Обычно люди делятся на два типа: тех, кто за Тома и тех, кто за Джерри. Но есть и третий тип людей, которые за Спайка: идите со своими разборками куда подальше, дайте заняться своими делами.
Вся эта чушь, которую можно услышать по телевизору, касательно выражения чувств — полная туфта. На самом деле никому нет дела до того, что ты говоришь.
Сила в отношениях у того, кому больше наплевать.
Ужасно легко быть бесчувственным днем, а вот ночью — совсем другое дело.
Я не такой сильный человек. И мне далеко не все равно, поймут меня или нет. Есть те, кого я хочу понять и самому быть ими понятым.
Почувствовать себя ненужным и уйти – не значит проиграть. Терпеть равнодушие и оставаться – это и есть ежеминутное поражение.
Мне плевать на всех, потому что так легче жить.
Все же искреннее равнодушие лучше лицемерия.
Я уснула на поле битвы в самом центре кровавой бойни,
Среди раненных и убитых полежать хотелось спокойно.
Всё равно нет смысла бороться, я и так давно уже пала!
Я уснула, выключив солнце, потому что очень устала.
Скажем дружно: «Нахуй нужно?»
У меня внутри ужасная пустота, какое-то безразличие ко всему, которое меня убивает.
Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел идеологии при ЦК. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже этого кота?
Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…
Людям свойственно видеть не дальше своего носа. Недостаток ума, недостаток чувства. Человек равнодушен к тому, что находится вне известных ему узких границ. После меня хоть потоп. В сущности, никто в этом не признаётся, хотя каждый думает именно так. Да, глупость и безразличие довольствуются малейшим предлогом, чтобы отбросить всякое беспокойство.
— Ему плевать. Он теперь презирает её. Даже не называет её по имени. Просто «эта женщина».
— Это отвращение или восхищение? Так называют даму, которая небезразлична.
— Ты даже не слушаешь меня.
— Какое слово во фразе «Мне все равно» тебе не понятно?
Теперь я понимаю, что значит «перегореть». Именно это со мной произошло. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и все стало безразлично. Я ничего не делал. Ни о чем не думал. Ничего не хотел. Ни-че-го.
— Ты выглядишь так, будто тебе на все плевать!
— Я встретила человека, которого полюбила…
— Я больше не могу жить там, где безразличие считается за добродетель.
— Вы не отличаетесь от них. Вы не лучше.
— Я не говорю, что отличаюсь или лучше, вовсе нет. Я сочувствую им. Безразличие — это выход. Ведь легче угробить себя наркотиками, чем бороться за жизнь. Легче что-то украсть, чем заработать. Легче бить ребёнка, чем его воспитывать. Любовь стоит дорого, она требует сил, труда.
— Мы говорим о психически больных людях. Мы говорим о чертовых психах.
— Нет, отнюдь. Мы говорим об обычной жизни. Вы — вы не можете позволить себе быть таким наивным!
Мы превратились в кучку слюнявых людишек – говорим не то, что думаем, даём обещания, которых не можем сдержать. «Я позвоню тебе». «Давай встретимся». Мы знаем, что этого не произойдёт. На бирже человеческих взаимоотношений наши слова продаются за гроши. И с каждым днём всё становится только хуже: теперь мы даже не удивляемся, когда люди не выполняют своих обещаний. Более того, мы не знаем, как пристыдить грязного лжеца и уличить его в том, что он не сдержал данного слова. Поэтому если парень, с которым вы встречаетесь, не звонит вам, несмотря на все свои обещания, то стоит ли на нём зацикливаться? Ведь вам нужен мужчина, который, по крайней мере, может держать слово.
Знаешь, что хуже ненависти? Безразличие.
Я хочу быть безразличной к тому, для кого безразлична я.
— Друзья мои, и в трагических концах есть своё величие. Они заставляют задуматься оставшихся в живых.
— Что же тут величественного? Стыдно убивать героев, чтобы растрогать холодных и расшевелить равнодушных.
Есть кое-что похуже презрения — это безразличие.
В нашем мире все перевернулось с ног на голову. Люди спокойно относятся к насилию, совершаемому на их глазах, но каждый, не похожий на них, вызывает у них отвращение.
Наша моральная проблема — это безразличие человека к самому себе.
Я профессионал в наплевательстве! Секрет прост: плюнуть на все с высокой колокольни, и думать о том, что тебе надо, что ты заслуживаешь, что мир тебе задолжал. Вот весь секрет!
Равнодушие и пренебрежение часто приносят гораздо больше вреда, чем открытая неприязнь.
Никогда не говорите «мне все равно». Не надо стремиться афишировать свое равнодушие. Это не показатель Вашей независимости. Что Вы чувствуете, когда Вам говорят «мне все равно» ? Становится пусто и холодно внутри. Вы ёжитесь и протестуете. Чаще всего про себя… Ведь собеседнику… «все равно»… Всего каких-то два слова, а как глубоко проникают они в душу, занозой впиваются в сердце и остаются гнить, иногда напоминая о себе. Человек не может жить без уверенности в том, что он кому-то нужен, что его любят. Он чахнет, переживает, замыкается в себе, погибает. Худшее преступление, которое мы можем совершить по отношению к людям, — это не ненавидеть их, а относиться к ним равнодушно; в этом — суть бесчеловечности. Прошу, никогда не говорите «мне все равно»…
Я сейчас сдохну здесь. Сдохну от вашего равнодушия и пустоты. Эй, кто-нибудь, поговорите со мной! Вы слышите?
— Он ждал 145 лет только для того, чтобы понять, что Кэтрин он безразличен. В смысле, это, наверное, больно, да?
— Да в принципе и сам он не подарок!
Видите ли, меня свалил тяжелый недуг — Мненасратие!
Только если мне всё равно, это не значит, что я не понимаю.
Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил.
Легко быть приятными с теми, кто тебе безразличен.
Ты не считаешь, сколько дней я тебе не звонил,
Не отвечаешь ни по одной из своих двух мобил
И засыпаешь рядом с тем, кого я бы убил,
Если только бы встретил и если хватило бы сил!
Нет ничего более неприятного для разгневанного человека, чем когда на его гнев отвечают полным равнодушием.
Противоположность любви — не ненависть, а безразличие. Если ты меня ненавидишь, значит, я тебе не безразлична, и у меня ещё есть шанс сделать из тебя человека.
В этом снегопаде все искали какой-то романтики. И никто даже голову не повернул в сторону замерзшего бездомного старика.
Да, все мы боимся злых людей. Но есть зло, которое внушает особый страх, — это равнодушие честных людей!
Этой зимой, даже если мы укутаемся, холодное равнодушие заставит промерзнуть до костей.
— Значит, вам уже всё равно?
— Нет, мне не всё равно. Мне до такой степени не всё равно, что я болен от этого.
Нельзя рассекать любовь по живому острым ножом безразличия, а потом ожидать, что все вернется к прежнему благополучию.
Наверное, нужно пойти и успокоить ее… Она же все-таки моя сестра… Ой, смотрите-ка, рулетики!
Вообще, если взять десять человек из тех, кто смотрит липовую картину и ревет в три ручья, так поручиться можно, что из них девять окажутся в душе самыми прожженными сволочами.
Кого-нибудь в себя влюбить — пара пустяков: притворитесь, что вам наплевать, и все. Беспроигрышная стратегия. Мужчины и женщины в равной степени западают на тех, кто не обращает на них внимания. Кристину я люблю, потому что она даже не притворяется, ей действительно плевать на меня. Или, если быть точным до конца, плевать с высокой колокольни. Влюбившись, следует прежде всего убедить человека, которого хочешь больше всего на свете, что тебе от него ни горячо ни холодно. Любить — значит играть в безразличие, заглушать биение сердца, говорить обратное тому, что чувствуешь. В сущности — любовь — это жульничество.
Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.
Мы тут так веселимся, что совсем забыли и думать об остальном мире. А не потому ли мы так богаты, что весь остальной мир беден и нам дела нет до этого?
Я всегда чувствовал себя изгоем, и это не могло не беспокоить меня. Я никак не мог понять, почему мне не хочется общаться со своими сверстниками и одноклассниками. Много лет спустя я понял, почему: я не мог сойтись с ними прежде всего потому, что они равнодушно относились к творчеству.
Тьфу на вас! … Тьфу на вас ещё раз.
— Равнодушие убивает…
— Плевать!
… когда у меня горе, я боюсь поделиться им с теми, кого люблю, чтобы не причинить им боль, и не могу признаться тем, к кому я равнодушна, потому что их соболезнования мне безразличны.
Чертовски трудно сделать выбор, когда тебе абсолютно всё равно.
Страх всегда притягивает именно то, чего ты боишься. А если ты ничего не боишься, ты становишься невидим. Лучшая маскировка – это безразличие.
На тех, кто тебе безразличен, незачем и обижаться.
Я вдруг понял, что большинство людей не слушают. Они просто ждут своей очереди снова заговорить.
И все привыкли ничего не замечать…
Когда тебя не слышат, для чего кричать?
— Я тут с ума схожу, а тебе, видимо, наплевать! Тебе что, всё равно? Прости. Я хотела, чтобы всё было замечательно, а сама не могу умолкнуть…
— Я тебя люблю.
— Когда я оглядываюсь назад и думаю о краткой, но страстной любви Рыжего и Салли, мне кажется, что, пожалуй, они должны благодарить безжалостную судьбу, которая разлучила их, когда их любовь, казалось, была ещё в зените. Они страдали, да, но страдания их были красивы. Истинная трагедия любви миновала их.
— Я что-то не совсем вас понимаю, — сказал шкипер.
— Трагедия любви это не смерть и не разлука. Ведь как знать, сколько бы ещё длилась их любовь. Как горько смотреть на женщину, которую когда-то любил всем сердцем, всей душой — любил так, что ни минуты не мог быть без нее, — и сознавать, что ты ничуть не был бы огорчен, если бы больше никогда ее не увидел. Трагедия любви — это равнодушие.
Никого не волновало, жив он или умер, и он отвечал всем взаимностью.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Если не умеешь загнать воспоминания в дальний угол мозга и начинаешь беспокоиться — башня поедет неотвратимо. Сделай пофигизм своей жизненной философией и радуйся жизни.
— Гомерчик, у человека беда.
— А у меня отпуск.
Зачем кричать, когда никто не слышит, о чём мы говорим?
Ты любишь всех, а любить всех – значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.
Многие люди думают, что они терпеливые, хотя на самом деле они безразличные.
Трудно запомнить вещи, на которые тебе начхать.
Главный враг любви — равнодушие, а не ненависть.
Мне нравится моё одиночество. Я никогда никого не подпускал близко, все финтил да увиливал. Конечно, я изображаю теплоту и дружелюбие. Но внутри меня всегда было пусто. Никакого сострадания, только небрежность — и так всю жизнь.
Да, у меня депрессия. Но я не собираюсь покончить собой. Так что можете вернуться к своей политике невмешательства.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и не важно.
Человек, который равнодушен к смерти своих близких, — всё равно, что мясник.
Одно из самых тяжелых заболеваний человека — это приступы равнодушия к работе и жизни.
Печальное нам смешно, смешное — грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя.
Перестань всё контролировать и отпусти вожжи! Отпусти вожжи!
Даже ненависть лучше, чем безразличие.

Все афоризмы для вас
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
ТЕПЕРЬ НАПИШИ КОММЕНТАРИЙ!x