Цитаты персонажа Хлои Декер (176 цитат)

Цитаты Хлои Декер — это мощный порыв искренности, пронизанный бурными эмоциями и неподдельной искренностью. Она словно вихрь, который развеивает туман сомнений и показывает путь к истине. Ее фразы — это зеркало души, отражающее самые глубокие чувства и мысли. Погрузитесь в мир ее цитат и почувствуйте, как каждое слово становится лучом света во мраке повседневности.

— А синяки откуда?
— Похоже его привязали и пару часов насильно поили вином. А потом застрелили.
— Так вот почему он цвета бордо?
— Погоди, а как же мы тогда вернемся?
— Не уверен, что у «нас» получится. Боюсь, кольцу не хватит мощности на нас двоих.
— Нет, я не оставлю тебя здесь.
— Тебе придется. Ты еще нужна миру, Хлоя Декер. *начинает снимать кольцо*
— Нет! Ты не обязан этого делать!
— Знаю. Знаю, что не обязан. Это мой выбор. Я выбираю тебя, Хлоя. Потому что… *снимает кольцо и надевает на палец Хлои; Люцифер начинает гореть* Я выбираю тебя, потому что я люблю тебя.


— Огненный меч на самом деле пылает?
— Детектив, сейчас явно не время изучать небесные правила, но да — меч и правда в огне.
— Ты была права. Ты высказала то, в чем я не мог себе признаться. Я хотел стать Богом по неверным причинам. Но теперь я знаю, почему я должен стать Богом. Ради Дэна.
— О чем ты?
— В общем… Во всём случившемся виноват Михаил. Он собирает огненный меч, чтобы выиграть войну.
— Значит, они убили Дэна, чтобы мы ни о чем не узнали?
— Нет. Михаил убил Дэна, чтобы вызвать у тебя чувство вины. И тогда, после своей смерти, ты попадешь в Ад. Чтобы я отправился туда же, как послушный дьявол.
— Доброе утро, Детектив.
— Доброе утро.
— Тебе холодно?
— Холодно? Нет, а что?
— Странно. А то Ад уже должен был замерзнуть.
— Ну да. Я же сказала, что пересплю с тобой не раньше чем… Да, очень смешно.
— Он рассказал о пророчестве.
— Хах, ясно, и что же на этот раз? С неба прольется дождь из лягушек? Или, о нет… зима близко!?
— Золотой пистолет… Уникальный и что-то мне напоминает.
— Да, фильмы про Бонда с Роджером Муром. Возможно, убийца это Скамаранга — мужик с тремя сосками!
— Ты намного умнее меня и упрямее своей матери и это меня чертовски пугает. Что, если ты захочешь стать копом?
— Что, если и захочу?
— О, мартышка, меня били, в меня стреляли, как-то раз за мной гонялся даже голый мужик с гарпуном. И… меня пугают не сами ситуации, а то, как если бы в них оказалась ты. Дело не в том, справишься ли ты, я боюсь, что не справлюсь сам. И прости, но родитель всегда желает ребенку лучшего.
— Сделка есть сделка.
— Что? О, нет.
— Я… Уроки вождения придётся отложить, пока мама смотрит.
— Почему на парковке вы напали на парня?
— Клянусь, я не причинил бы ему вреда.
— Он террорист, собирающийся установить бомбу? Лидер кровожадного культа? Должно быть, он истинное зло, раз оружейник взялся за дело.
— Просто у парня проблемы с мафией.
— Они держат его семью в заложниках и заставляют убить президента?
— Нет. Он проигрался в казино.
— Кажется это кровь золушки.
— Золушки? Ты уверена, что не злобная мачеха?
— Привет, ребята. Не хотите кайфануть? Потому что у меня есть реально крутой товар, если у вас есть нал.
— Мы играем в покажи и назови?
— Что? Я просто чувствую связь с нашей жертвой.
— Ты совсем не похож на Тима Данлера.
— Плохой парень с золотым сердцем. Да мы с ним как братья. Я словно расследую собственное убийство.
— Только ты мог превратить трагическую смерть в повод поговорить о себе.
— А о ком мне ещё говорить?
— Я доверилась ему достаточно, чтобы нарушить правила. Его не волнует, что случиться со мной.
— Ладно, послушай, ты расстроена… Я понимаю. Но ты должна понять, Хлоя, ты никогда не изменишь Люцифера. Он такой, какой есть.
— Мистер Новак, мы поговорили с поставщиком, он сказал, что вы заказывали особые продукты.
— Может быть, сразу к сути? Нас ведь дела ждут, детектив. Показывай свои яйца, Мори!
— Простите?..
— Ага! Что это у нас тут? Твои фаршированные яйца, верно?
— Да.
— Так и я думал! Дело раскрыто, детектив.
— Люцифер! Ты что, это мои наручники?
— Возможно.
— Извините, мы хотели кое-что узнать о ваших…
— Яйцах!
— Фаршированных!
— Привет, Люцифер.
— Детектив…?
— Можно мне присесть?
— Конечно, прошу.
— У меня был очень интересный разговор с Аминадиилом.
— Только не говори мне что он консультант полиции.
— Нет вообще-то у него есть теория о том, почему… ты уязвим со мной.
— О, расскажи.
— Ну… его теория в том, что это не так.
— Мои шрамы докажут обратное.
— Он считает, что ты сам решаешь быть уязвимым со мной.
— Я сам?… будь я проклят. Думаю он может быть прав. Я… детектив…
— Люцифер, если это так, если ты сам решаешь быть уязвимым со мной, то я готова быть уязвимой с тобой.
— Детектив, ты переварила? Ты… ты принимаешь увиденное?
— Я просто…
— Детектив, ты принимаешь меня?
— Просто ты же всегда говорил, как есть, так ведь? Так, что, думаю, глубоко внутри я знала всегда.
— Но, что ты чувствуешь? Страх, ужас, хочешь накричать на меня, ударить по лицу, снова сбежать?
— Я хочу вернутся к работе.
— И все?
— И все.
— Да что за х…?
— У тебя хорошее настроение?
— Ну, мир не будет уничтожен, потому что я простил себя. Поэтому сегодня хороший день и у меня, и у человечества. Всегда пожалуйста.
— Значит, у тебя все прошло? Красная кожа, дьявольские крылья? Сыпь не беспокоит?
— Это же не геморрой, детектив.
— О, отлично!
— Отлично?
— Да. Чем больше времени это займёт, тем злее будет становиться Мейз.
— Кто или что такое Мейз?
— Мейз — это охотница за головами, которая ищет Риверза.
— Да. Когда она найдёт бедолагу, то оторвёт ему все конечности по очереди. Аж дух захватывает!
— Она не сможет этого сделать.
— О, нет! Ей точно хватит на это сил. Я прав?
— Да, прав.
— Охотникам обязательно доставлять добычу живой? Головы же достаточно? Ведь это её фишка. Можно склеить его, чтобы было легче доставить.
— Если хочешь поговорить, я всегда рядом.
— Такое я с тобой обсуждать не стану.
— Меня ничем не испугать. Я даже тебя голым видела.
— Это куда хуже. Спасён Кретином.
— Невесту убили выстрелом в грудь.
— Грудь? Нужно было в голову. Это же первое правило охотников на зомби.
— Что это? Тут курица, то что от неё осталось.
— Если её приносили в жертву мне, то я отказываюсь. Сальмонеллёз мне не нужен.
— У меня будто дежавю. Такая знакомая улица.
— Конечно, знакомая. Мы присматривали вон тот дом за углом, помнишь? Когда Трикси родилась.
— А, да. Тут хорошие школы и район безопасный. Оу, или нет!..
— На этот раз без скатерти?
— Она смотрелась тут, как свинина на кошерной свадьбе.
— Люцифер, но как?
— Я не знаю…
— Поговорим с боссом, замутим втроем сним, если вдруг захочешь.
— Это жестокий наркобарон с охраной вооруженной до зубов. Ты не сможешь просто войти и провернуть свои штучки и сказать: «Здорово наркодилеры».
— Я бы не стал так делать… Но идея верная. Здорова наркодилеры! Выходите, чего попрятались.
— Ты кто такой? Облава? Убрать его.
— Люцифер Морнингстар, не волнуйтесь полицейская облава ещё через пару часов. Сами понимаете, я немного спешу, где тут у вас самая большая пушка? Ваш босс? Почему сегодня все избегают меня?
— … задать пару вопросов?
— Поцелуй меня в зад!
— Я с удовольствием.
— Если я надавлю на топор — ты умрешь?
— Да.
— Потому что я рядом?
— Да.
— Но ты заслонил меня?
— Да… И сделал бы это снова. И снова. Разве ты этого не знаешь, детектив?
Люцифер, вернись к скуке и не мешай мне работать.
— Ладно, хватит наступать друг другу на пятки, мы оба явно хотим одного и того же.
— О, ты забегаешь вперед, мисс Декер, да, я хочу заняться с тобой сексом, только сперва раскроем убийство.
— Нет, нет, я говорю надо работать вместе!
— Ты же не причинил ему вреда?
— Физически, нет. Как и обещал.
— Ещё хуже.
— Люцифер! Люцифер! Брысь с кресла!
— Брось, детектив. Я так давно не восседал на троне.
— Детектив? Какой сюрприз.
— Где ты пропадал?
— Трудился аки пчёлка. Нет покоя грешникам.
— Ясно. Ваши жуткие прелюдии отнимают много времени.
— Хочешь посмотреть?
— Я звонила тебе три недели. Почему ты меня избегаешь?
— Я должен управлять бизнесом и не могу всё время играть в хорошего копа и симпатичного Дьявола.
— … Никто бы не пошёл на такое, чтобы быть со мной.
— Ну я прокатился до ада и обратно ради тебя дважды.
— Я люблю тебя, Хлоя.
— И что по-твоему я должна на это ответить?
— Что ты тоже любишь меня.
— Маркус, я очень ценю, что ты произнёс эти слова, но это всего лишь слова. Я больше не могу им верить.
— Как ты думаешь, на работе я отличаюсь от того, какой я дома?
— Думаю, мы все на работе немного другие — пытаемся произвести наилучшее впечатление.
— Но как ты думаешь, на работе я пытаюсь быть нечестным?
— Тебе нравится работать?
— Да, очень нравится. Работа заставляет меня хотеть быть лучше, но если я не был таким раньше, тогда реально ли это вообще?
— По-моему, люди постоянно растут и меняются. Например, я — пятнадцать лет назад я была голой в «Джакузи».
— Все еще один из моих любимых фильмов.
— Что ж, суть в том, что я никогда не представляла себя детективом, матерью или человеком с таким количеством практичной коричневой обуви. Ощущение, что это правильно. Поэтому, думаю, если то, что ты делаешь и кто ты на работе, чувствуется правильным, тогда будь уверен — это так.
— Перед тем как жертву увели, она сказала, кто на неё напал.
— Отлично. И кто же?
— Санта Клаус.
— Ты даже не попытался походить на Тода.
— А зачем мне это? Будь я Тодом, он хотел бы выглядеть как я.
— Есть идеи, что вообще произошло?
— Кто-то проник к нам и сделал это.
— Тут столько неблагополучных людей, а он считает, что преступник пришлый. Бред! Очевидно, что убийца здесь.
— Это не мог сделать кто-то из детей, они все идут по пути «FireHawk» — это место преображения.
— Нет, это место развода. Люди не меняются. Поверь, я знаю.
— Просто им нужна правильная мотивация. Как бывший наркоман и аферист — я живое этому доказательство.
– Ты вчера работала, да?
– Нет, я ходила ужинать.
– С кем?
– С Люцифером.
– Если ты не работала – значит, это свидание? С цветочками, свечами и песнями про то, что надо делать голышом?
– Нет. Определённо нет. Это было не свидание, правда.
– А чего ты тогда покраснела, мама?
– Ничего я не покраснела.
– Это просто кукла, почему вокруг неё такой ажиотаж?
– Это не просто кукла, а манипуляция.
– Что?
– Лучшей подруги Трикси купили куклу «американка», теперь Трикси хочет такую же. Она портит старую куклу и ждёт, что я куплю новую.
– Мм… впечатляет, меньшего от маленькой распутницы я и не ждал.
— Наверняка есть заблудшие, с которыми мы можем спутаться.
— Нет, спасибо.
— Мне же больше достанется.
Я думала о твоих словах. И нет. Я тебе не верю. Не может быть, что ты не способен любить. Все на это способны.
Спасать жизни — это не трусость. Сражаться даже за одну душу не трусость.
— Я должна кое-что сказать.
— Я весь внимание, рога уже навострил.
— Он рассказал мне всю правду о том пророчестве.
— Ха, ясно. Что теперь с небес на землю скоро начнут падать жабы… Или может» Зима близко!»
— А вот и моя империя, куратор.
— Чудесно! Вижу кто — то охотиться за дополнительными баллами. Запоминайте и повторяйте. «Не кури, а толкани!» , «Стыришь — сдохнешь, как мышь.» ,» Обними, а не задыми!» Нет, извините, сейчас переделаю. «Задыми, а не обними!»
— «Не кури, а толкани!» , «Стыришь — сдохнешь, как мышь.» ,» Задыми, а не обними!»
— Люцифер? Что? Здесь? Происходит? И где ты достал эту лошадь?
— Детектив? Какую лошадь? Надо было наградить её крыльями, была бы Пегасом… Что тебя так огорчает? Я даю детишкам ценные знания, в конце концов они наше будущее.
— Ты учишь их растить травку!
— Нет, нет, нет! Я учу их продавать травку.
— Люцифер, что с тобой? Ты похож на чёрта.
— Как уместно.
— Я знаю, почему ненавижу себя — я порчу все, за что берусь. Начиная с восстания против Отца, а теперь смотри, что я сотворил с тобой. Я ненавижу, что я отрава для всех, кто смеет дорожить мной. Особенно для тебя.
— Я значения не имею, главное ты. Не дам использовать меня как оправдание, чтобы не разбираться с причинами. Ты ненавидишь, когда тебя винят в грехах человечества: «Это дьявол меня заставил». Я знаю, почему так. Глубоко внутри ты точно также винишь себя, если не больше. Хватит брать ответственность за то, чем ты не управляешь. Люцифер, ты должен простить себя.
— Неа, это невероятно громкое дело. Нужно действовать по уставу. Ты не должен его терроризировать.
— Да я бы никогда.
— И угрожать, что вырвешь ему руки.
— Всего-то один раз было.
— И вывешивать из окна.
— Торжественно клянусь, что его ноги будут стоять на земле.
— Ты не любишь Хэллоуин?
— Конечно, люблю. Распутные деяния, слетевшие с катушек людишки, костюмированные оргии.
— Отлично, но мы празднуем Хэллоуин иначе.
— Я больше никогда ее не увижу.
— Я знаю. Просто не верится.
— Ну хотя бы ты увидишься с ней, детектив. Когда-нибудь. В раю. Но я… Мне… Мне, к сожалению, путь туда заказан.
– Поговорим с твоей подругой Шэрон. Проверим, подтвердится ли его алиби.
– Она мне не подруга, мы просто… Нет, так ещё хуже.
Я не знаю… что с тобой не так, но благодаря тебе, я лучший детектив, и ты всегда меня поддерживаешь. О чём ещё можно просить?
— Люцифер, по поводу того, что я видела…
— У меня были тысячелетия, чтобы смириться с этим. Со своей… дьявольской стороной. Но не в ней моя суть. Я надеюсь на это. Все равно, несправедливо было бы ожидать, что ты просто примешь это. Сам не знаю, когда смогу. Если смогу.
— Люцифер, я хотела сказать, что сегодня я увидела своего напарника.
— Правда?
— Правда.
— Ну тогда, проблема решена, детектив. Если ты меня принимаешь — это все, что имеет значение.
— Итак, у нас убийца-Золушка.
— Да, вневременное зло.
— Это его ограбили?
— Да.
— Он же здоровый, как бык. И тот, что приходил ко мне такой же. Я бы не стала с такими тягаться.
— Да, что ж, пушка может быть не хилым уравнителем.
— Люцифер подложил мне бомбу, а жуткий человек — это я?
— Вообще-то это была я, но бомба была не настоящей, прости.
— Ага, человеческие головы, взрывы, может быть лучше мне кто-то кексиков пришлет, а? Было бы мило!
— Можно я с вами поеду? Ну… улики собрать.
— Ясно, но если он невиновен…
— Он не невиновен.
— Если он невиновен, то никаких улик не будет, так что лучше тебе потусить здесь.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но на всякий случай, лучше собрать как можно больше всего — отпечатки, пучок волос, автограф…
— Грешник — городской миф, его не существует. Он Бугимен, за которым прячутся преступники: «Ой, меня Грешник заставил!».
— Из-за него меня даже перестали винить в людских злодеяниях!… Хотя, это меня устраивает.
— Нам нужно сделать остановку.
— Что?! Нет.
— Моя дочь подралась в школе и ее надо забрать.
— А она сама не может?
— Ей 7 лет.
— Слушайте, я должен помогать вам в расследовании, а не в ботовых делах.
[Хлои просыпается после сна, в котором почти переспала с Люцифером] – Как это было?
– Что ты здесь делаешь?!
– Что? Я услышала твои крики, прибежала узнать, не в опасности ли ты, а потом поняла, что происходит, и осталась посмотреть.
– О разводе. О том, как буду матерью-одиночкой. Возможно, бездомной и… в будущем у меня, скорее всего, будет много-много кошек.
– Или штука, для которой нужна батарейка.
— Мой пудинг пропал.
— Что-что?
— Да в холодильнике был мой пудинг, на нем было написано «Дэн» — его нет. И уже не в первый раз такое.
— О, ну что, вызываем опер-группу? Устроим засаду?
— Тебе легко говорить, это не над тобой насмехаются. «О Боже!» то, «О Боже!» это. Возникает повсюду и портит все, что я люблю!
— Не хотела бы я оказаться у тебя в голове.
— Тебе не понять, твоя мама — чудесная женщина.
— Звонили из школы Трикси. Похоже она использовала сегодня очень креативные выражения.
— О, расскажи.
— Она назвала свою домашку по математике «ссаной фигнотенью», а учительницу «доставашкой».
— А она никого не называла кровососом? Что? Это тот, кто сосёт кровь.
— Не могу поверить, что ты учишь мою дочь искать лазейки в ругательствах.
— В свою защиту скажу, что «доставашка» это изобретение нашей хулиганки. И, смею заметить, это умно.


— Оу! Класс! Новые места. Ты выследила Мейз, которая выслеживает добычу?
— Да ладно. Ограбление в такси в Ванкувере, драка с командой по кёрлингу в Монреале. И я думаю, что нападение медведя на острове Принца Эдварда — это тоже она.
— Она отлично проводит время. Хорошо, что я ей это предложил.
— Так это из-за тебя Канада в опасности?
— Почему ты защищала Зика Мура, менеджера компании по импорту/экспорту?
— Я лучшая.
— По отмазыванию преступников.
— Неправда. Я не со всеми клиентами спала.
— Это явный фолл. Одно пиво пожайлуста.
— Очень вовремя Люцифер!
— Как и всегда. Твоё здоровье. Давай надевай наручники.
Что важнее: свобода или вера? Ведь они несовместимы.
— Я знаю, это может немного удивить…
— Нет, почему я должна быть удивлена? Ты исчез, после того как я чуть не умерла, а затем вернулся, женатым на стриптизерше.
— Экзотической танцовщице. Но да, я могу объяснить.
— Боишься узнать правду?
— Я боюсь только возможного количества венерических болячек в твоем анализе.
— Очень смешно.
— Все кончилось. Правда же, кончилось?
— Я бы сказал «да», детектив, но это будет ложью, а мы оба знаем, я никогда не лгу. Мы победили, но просто заткнули дыру в протекающей лодке. Узнав, что я не вернусь, демоны и дальше будут проявлять непослушание. Вопрос времени, когда они наводнят землю. Кто знает, что дальше? Может они снова придут за Чарли, а может, за тобой… Я должен вернуться.
— Надолго? На пару недель?… Или на месяц?…
— Ты была права на счет пророчества. Мы неверно его поняли, оно о воцарении ада на земле. И пока мы его предотвратили, но надолго ли? Я должен сдержать их — им нужен король.
— Не бросай меня… Я тебя люблю! Прошу, не уходи!
— Видишь ли, ты еще кое-что поняла не так. Моя первая любовь не Ева, а ты, Хлои. И так было всегда.
— Ты был весь в крови, ты должен быть мёртв.
— Для нас с тобой это не в диковинку. Что такого?
— У меня есть образец твоей крови и я собираюсь провести анализ.
— Ух.
— И я выясню наверняка, кто ты такой. Да.
— Дьявол воплоти.
— Скорее какой-нибудь Ларри, сын сантехника.
— Я на секунду отвел взгляд от дороги и на меня вылетел мотоцикл, очень не вовремя.
— Ты убил байкера и нашел того, кто все замнет?
— Да, я услышал о мужике, который решает все дела и позвонил ему. А на утро — будто ничего и не было. Но это было. Сколько бы времени не прошло, каждый раз глядя в зеркало, я вижу лишь…
— Чудовище?..
— Ты здесь всех знаешь, у кого может быть темный секрет, который он хочет скрыть?
— Да у любого.
— Что? Это благотворительный вечер!
— Благотворительность — это идеальный способ отмыть деньги. Жертвуй тысячи, чтобы отвлечь внимание от свистнутых миллионов.
— Вот он бы не выбросил луковую шелуху в измельчитель.
— И почему же это такое преступление? Это мусор!
— Это компост!
— Знаешь, что? Слава Богу, что этому браку конец.
— Ребята, Брайан не убийца, но вы не раскрыты, так что у меня новый план. Ну что, голубки, готовы вернуться в пригород?
— Почему ваш фургон стоял вчера возле заброшенного склада в Игл-Роке?
— Я думаю, вы ошибаетесь, мы и близко там не были.
— Ну…
— О, нет, Игл-Рок… Не говори, что ты опять сошлась с Фредом. Ты же бросила этого гада.
— Да, а потом встретила его в смузи-кафе.
— Прекрасно понимаю, что может быть упоительнее жижи из манго. Алиби имеется, так что вы тут тусите с трупиком, а мы пошли.
– За пять минут многое может случиться.
– Ты же не предполагаешь, что…
– Что ты переспал с ней? Нет.
– Нет, что я скорострел. Будь у нас секс, она бы ушла только утром, уж поверь.
– Жаль, у меня с собой нет ножей, мы бы поклялись на крови.
– В следующий раз.
– Да-да, в следующий раз это уже прогресс.
Я не знаю, что там у тебя было с твоей матерью… если захочешь поговорить об этом, я рядом, но послушай: то, как лучше для ребёнка, не всегда ему приятно.
Кимо, пару дней назад я попала в серьезное дтп и долго пыталась убедить близких, что ничего страшного не произошло. Но правда в том, что я в ужасе. Мне страшно, что жизнь может оборваться безо всякой на то причины. И сейчас я просто хочу пойти домой и почитать книжку своей дочери. Но, знаешь, это тоже зависит не от меня. Мы не можем контролировать происходящие с нами события. Мы можем, лишь делать выбор. Сделай правильный выбор — опусти оружие.
— Она покончит с собой в прямом эфире.
— Что?! И как же я с ней поговорю, если она будет мертва?!
— Рада слышать, что ты расставил приоритеты.
— Я думал, мы имеем дело с кем-то более изобретательным и умным, кто издевается над жертвами с жесткой иронией. Но покончить с собой – опозорить компанию…
— Выбивается из общей картины.
— Все еще хуже, чем я думал. Моя мама затеяла многоуровневую игру, насмехается надо мной и этими скаженными образами меня.
— Нет, серьезно, думаешь, наркодилер — твоя мама?
— Ну, ей бы хватило ума такое провернуть.
— Никаких больше метафор, никаких разговоров про дьявола. Я уже говорила, ты можешь думать, что это все из чего ты состоишь, но я тебя вижу совсем не таким.
— В последнее время я и сам сомневаюсь.
— Вас когда-нибудь уже ранили на работе?
— Ну, есть пара шрамов, но смерть еще никогда не казалась такой близкой.
— Да, когда меня подстрелили, я была просто в ужасе. Все думала, как все может закончится вот так внезапно? Но самое лучшее, что я сделала — я вернулась на работу и продолжила ее выполнять, понимаете? Ведь жизнь и вправду очень коротка. И надо просто жить, пока можешь.
— Ты же работала с эмоционально-хрупкими мужчинами?
— Ты сегодня самокритичен.
— Что еще ты можешь сказать о Джанне? Надо составить портрет жертвы.
— Ну, у нее невероятные…
— Я не про умения в сексе.
— Ясно.
— Что насчет ее фамилии, друзей, родных, у кого она ночевала в Лос-Анджелесе?
— Я любовник, а не органайзер.
– Я ведь не совсем притворялась. Особенно когда душила ту ненормальную – это было искренне.
– Ну спасибо.
— Ты пойдешь на собеседование в этом? Что там за работа?
— Нянечкой в детсаду.
— Ты любишь маленьких детей?
— У меня есть опыт работы с грязными орущими людьми. Эти хотя бы маленькие.
Гораздо лучше двигаться вперед, а не застревать в прошлом. Мы не можем переписать историю.
— Значит, он в Вегасе с кем-то в восхитительном, в мой день рождения? А знаешь, что? Почему мне не плевать? Вот почему? Это же так глупо!
— Ну что ты, чувства это не глупо.
— Эти чувства глупые, ясно? Вот это, конкретно, чувство — тупое.
— Может, убийца придет на открытый микрофон?
— Который сегодня.
— Как нам его выманить?
— Арестовать всех в клубе и сорвать с них штаны — самый крошечный стручок победит.
— Этот мужик явно вор, пойдем, придушим его.
— Я бы предпочла поговорить.
— А потом придушить. Прелюдии никому еще не мешали.
— Боже мой, все не так, как вам показалось.
— А что, вы миньоны на выгуле?
— Медленно снимайте капюшоны.
— С виду все не очень, но мы можем объяснить. Я Эва, это моя сестра Кэтлин.
— Здрасьте, как дела?
— Какие дружелюбные убийцы.
— Не так я хотел это объявить. Знаю, все немного неожиданно…
— Нет, с чего бы вдруг?! Ты исчез после того, как я чуть не умерла, чтобы жениться на стриптизерше.
— Люцифер, я очень за тебя беспокоилась.
— Тихо, подожди, подожди, у меня новости.
— Что? Ого. Ты просто исчез на две недели, а потом явился и затыкаешь мне рот?!
Я вижу только то, что ты позволяешь эмоциям управлять тобой. Нельзя поддаваться чувствам, когда мы на работе, Люцифер. Надо работать вместе, как команда, иначе кто-то пострадает.
— Смс-ки с угрозами, все с одного номера, последнее перед тем, как она пришла к тебе.
— «Избавься от лузера из «Роскоши» — ужасно, у нее была встреча с кем-то в «Роскоши».
— Думаю, тут имелся в виду ты.
Не трогай обуглившиеся гениталии! Не думала, что произнесу это вслух.
— Ради кого попало я бы в драку не полезла! Ну ладно, полезла бы. Но в этот раз, это было… приятнее.
— Это какие-то извращенные извинения?
— Я никогда не извиняюсь. Но мне больше не хочется тебя убить.
— Детектив, такие люди, как вы, должны знать, как приятно наказывать обидчика.
— Почему?
— Да бросьте, может, вы и не поджарили орешки Дэна, пока, но движение плеча здесь, презрительный взгляд там — действуют не хуже.
— Хорошо, я немного жестока с Дэном в последнее время, но он это заслужил.
— Уверен, вам это нравится. Но задумывались ли вы на секунду, какое влияние это имеет на тех, кто стоит между вами?
— Ты имеешь в виду Трикси?
— Что? Нет, я говорю о себе. Ты только представь, как мне скучно.
— Банка ругательств.
— Ах, да, Трикси…
— Ты даёшь ребёнку деньги за каждое ругательство? О, браво, детектив.
— Нет, нет, нет. Она платит за каждое плохое слово.
— Тогда я впечатлён ещё больше.
— Правда? Спасибо, Люцифер.
— Я впечатлён тем, что ты вымогаешь деньги у отпрыска. Какая возмутительная идея!
— Люцифер всегда говорит правду. Всегда. Он не врал.
— А что, если это самая величайшая ложь?
— Как насчет правды?
— Во время своей мини-смерти Шарлотта попала в ад, Форест преследовал ее там, а теперь снится ей. Еще там участвует Дэн, так что все плохо.
— Ну это точно вздор!
— Не волнуйся, детектив мне не поверит. Видишь, классические мы.
— А зачем оставлять орудие убийства?
— Может убийца испугался и убежал? Мы уже такое видели.
— Да, тоже проделал самый гнусный гад на земле, он же Пирс.
— ???
— Да ладно вам, мы же все об этом подумали!
— Ну ладно, пора нести туфельки в лабораторию. Будут еще вопросы — вот мой предварительный отчет.
— Я пойду с ней, потому что… это очень неловко. Но в душе — я с тобой, приятель. В жопу этого урода!
— Прошу отметить, детектив, что я ни разу не спросил о вечере с Пирсом. Потому что понимаю, что это не мое дело.
— Ты прав, не твое.
— Но мисс Лопес считает, что вы трахнулись.
— Что?
— Это ее слова, не мои. Просто подумал, что тебе стоит знать.
— Мы просто сходили на концерт. Ничего такого.
— Да, доктор Линда тоже так сказала.
— Это не твое дело, но ты обсуждаешь его со всеми подряд?
— Знаю, люди такие любопытные!
— Ты только хуже делаешь, Даг, отпусти его.
— Мне плевать на напарника, бросай пушку!
— Ой, ну тогда уже души меня, Дагги, видишь ли, я для нее бесполезен.
— Что? Неправда, Люцифер.
— Ну, ты же сама сказала…
— Так, подождите, в чем дело?
— Я больше не нужен детективу, так что давай уже, мочи. Ну же.
— Не слушай его, Даг.
— Нет давай, вперед, как в последний раз. Или, что еще лучше, давай, детектив, стреляй! Двух зайцев одним выстрелом, так ведь говорят?
Ты подвел меня, Люцифер. Хороший ли ты напарник, если на тебя нельзя положиться?
— Чем ты занимаешься?
— У меня интернет-магазин, подняла его с нуля, жопу рву, а знаете, что Эш говорил о работе? «Само что-нибудь подвернется». И, знаете, кто подвернулся? Я. Кто-то должен был нести ответственность. Группа не считала меня за свою, но именно Эш был самым большим эгоистом и вел себя как ребенок.
— О, как я тебя понимаю. У меня был незрелый напарник — это просто жесть.
— С ума сойти можно.
— Да, я хотела его убить.
— Я этого не говорила.
— Джанна ушла через пять минут после тебя. Живая.
— Я тебе верю, но кто-нибудь может это подтвердить?
— Что ж, в «Роскоши» было триста самых близких моих незнакомцев. После ее ухода я пошел в бар.
— Не имеет значения, во что я верю.
— Это единственное, что имеет значение.
— Маленькие пончики или вафли?
— Люцифер, нельзя воровать еду в полицейском участке.
— Или что? Меня поставят в угол, чтобы я подумал о своем поступке?
— Значит, преступник знал жертву.
— У бывшего наркомана были скверные друзья? Я в шоке!
— Бьянка старается его не вмешивать.
— Может, ему надоело и он решил показать себя?
— А потом обронил телефон, доказав, что мать права.
— Тут пароль. Но картинка… тут два глаза?
— Женские молочные железы.
— Нет, это женский зад с родинками.
— Получается, наша зацепка — это глаза, похожие на сиськи и зад.
— Я коп из отдела убийств, я взволнованным преступникам не нянька, Шарлотта. Так что, на этом все.
— Я слышала кое-что. Когда он звонил.
— Что?
— Как… пальцем тычут.
— Ты слышала, как тычут пальцем!?
— Очень злобно! Да… а еще… выстрел. И было похоже, будто он умирает или… плавится!? Трудно сказать.
— Ничего необычного в последние дни не замечали? Необычное поведение?
— Какое, например?
— Может быть, кто-нибудь проносил маленькую колбочку с черепом и костями?
– Тогда, во что же ты веришь?
– Что мне нужны яйца.
– Прошу прощения…
– Это старый анекдот. Пришёл мужик к психиатру и говорит: «Док, помогите, мой брат сошёл с ума: думает, он курица», а доктор отвечает: «Ну так сдайте его в психушку», а мужик ему: «Я бы сдал, но мне нужны яйца».
– Как-то не смешно.
– Ну да.
Ты несёшь ещё больший бред, чем обычно.
— Элла наконец составила отчет.
— Здорово! Прости, а это может подождать? Эти смерти, конечно, ужасная трагедия, но я уверен, что завтра в рабочие часы эти мертвые девушки все еще будут мертвы.
— Эй, обезьянка, с Мэйз все будет хорошо.
— А почему у тебя такой встревоженный вид?
— Я не за Мэйз тревожусь, а за Канаду.
— Не нужно мне ничего доказывать.
— Я бы согласился, но ты считаешь, что красивая стюардесса нам помеха, на полном серьезе.
— Люцифер, мы разные люди с разными личностями. Я не осуждаю, я из отдела убийств, а не нравов и шлюха ты, а не она.
— Расскажи мне, чего ты хочешь? Чего ты на самом деле хочешь?
— Я хочу мафин с малиной и сливочным сыром. И… и… и снять эту штуку!
— Боже, ты ожидаешь близнецов?
— Ну запустился я немного и что? Углеводы отродье дьявола.
— Не вешай на меня свою слабость.
— Поэтому вы не пришли на занятие? Растолстели?
— Конечно, никто не обретет настоящего себя с гуру, похожим на трубочку.
— Лучше я буду жирным, чем распускающим руки гадом.
— Ну все, я требую адвоката.
— Только не съешь его.
— Я могу помочь.
— Да и как же?
— Ну я могу быть красноречив, да и люди мне всякое рассказывают, и я вижу то, чего не видят другие.
— Значит, ты ясновидящий?
— Нет, мысли я читать не умею, я не Джедай.
— У меня не было выбора.
— Не парьте чушь, вы сами решили пойти на такую глупость.
— Люцифер!
— Откуда нам знать, не потребует ли убийца вторую ее руку или селезенку или сердце! Невозможно выиграть, играя по правилам деспота и извращенца.
— У него были проблемы с наркотой?
— Ну, если считать употребление кокаина на миллионы долларов проблемой… Для меня-то это будни, но для него все закончилось плохо — его перестали звать в кино.
— Люцифер, что ты здесь делаешь?
— В качестве епитимии назначаю вам 10 Кровавых Мэри и перепихон.
– Что ты делаешь?
– Я принимаю свою роль во всём этом. Все грехи человечества – это вина Дьявола, так? Я думал, ты считаешь по-другому, но я ошибался. Ты такая же, как и все остальные.
— Кажется, ты ей нравишься.
— Разумеется, нравлюсь. Как я могу кому-то не нравиться?
— Если женишься на ней, будешь как бы отцом Люциферу.
— О Боже мой!
— Ну что? Что мы думаем о Кэнди?
— Она идеально подходит Люциферу.
— Размер лифчика равен ее IQ, да?
— И того меньше.
– Можно сказать, я оказал тебе услугу.
– Кажется, я поняла, зачем ты оказываешь все эти услуги.
– Оу, правда?
– Дело во власти. Так ты ощущаешь превосходство, контроль. У тебя зависимость, ты постоянно хочешь разводить вокруг себя хаос, невзирая на последствия. У тебя будто какой-то комплекс Бога.
– Этого у меня определённо нет.
— Я видела, Ник нажал на курок. Я слышала выстрел. Но Джош не мёрв. Ты зарядил холостыми? Это просто представление, чтобы Джош разговорился?
— Это, вероятно, более правдоподобно, чем мой ангельский брат, который замедлил время, чтобы я убрал пулю, верно?
— Ты идёшь или как?
— Извини, я думал, это та часть, где ты меня покидаешь и говоришь что-то вроде: «Люцифер, стоять! Хороший Дьявол!»
— Я не знаю, можно ли ему доверять. Как понять, можно ли доверять человеку?
— Очень просто — нельзя. Люди всегда подводят. А знаешь, чему можно доверять? Боли. И я знаю, Пирсу сейчас очень больно.
— Думаешь, он предаст родную мать? Которая дала ему все желаемое?
— Не все дети ценят старания родителей.
— С этим соглашусь.
— Тебе трудно будет понять, но… недавно я прошел через ад. Буквально и образно говоря. Настоящая пытка, воплотились все мои страхи.
— Люцифер, это я чуть не умерла.
— Да, я знаю. Именно об этом я и говорю.
– Один мудрый человек сказал: «Противоположности притягиваются».
– А по-моему, это был мультяшный котик в клипе.
– Мудрый – значит, котик.
– Знаете, что стоит дороже белого тигра? Содержание белого тигра.

– Какая трагедия!
– Убийство – всегда трагедия.
– Нет, я про тигра. Я бы купил его, если бы знал.

— Он что, изменил вам, за пять дней брака?
— Нет, конечно, я абсолютно верен. Я очень серьезно отношусь к брачной клятве.
— И именно поэтому выбрал в партнерши тупую, раскрашенную дурынду?
— Кэнди, никаких обзывательств, пожалуйста, прошу вас. Даже по отношению к себе.
– Это нехорошо.
– Что у меня был любовник? Да ладно, детектив: двадцать первый век на дворе.
– Зато, похоже, что ты вообще с этим делом не связан. Ведь вряд ли ты спал с этим мужиком.
– Э… вообще-то, Вы тут ошибаетесь, детектив.
— Выглядишь, будто из ада явился.
— Бадумц! Впервые от тебя такое слышу.
— Ты пьян!?
— Если бы! Чертов сверхъестественный метаболизм вечно мешает. Но я не оставляю попыток.
– Начинаю понимать, почему ты выбрал этот образ. Всемогущий… неуязвимый…
– Не совсем.
– Или потому что тебе кажется, что все против тебя?
– Так и есть, но поверь, я ничего не выбирал. Как можно самому желать, чтобы тебя поносили?
— Детектив, вы забыли открыть мне машину.
— Ведешь себя, как ребенок — вот и получай.
— Что?! Разве законно запирать ребенка в машине?!
— Кажется, я сломал своего психотерапевта. Она где-то между совершенной бесполезностью и бормочущим психом.
— То есть она — это ты в юбке.
— Что за работа на этот раз?
— Горничная топлес. Убираться при этом все равно надо. В жопу такую работу.
— Ты была права, я пытаюсь вернуться к прежней жизни, сыграть наши величайшие хиты, ведь я избегаю необходимости разобраться с текущими проблемами. С моими чувствами к тебе. Я боялся… боялся, что… ты не захочешь меня, потому что видела лишь некоторые мои грани. И если ты увидишь их все, узнаешь меня целиком, то сбежишь.
— Люцифер…
— Детектив, это правда. Моя другая сторона плохая, даже чудовищная, но ты хотела правды, и ты заслуживаешь правды. Сейчас я не могу тебе это показать, поэтому я просто скажу тебе это. Детектив… Хлоя, я дьявол.
— Нет, это не так. Для меня — нет.
— Обожаю психбольных! Разве не забавно, когда кто-то мнит себя Наполеоном или Уэсли Снайпсом?
— Кто нашел труп?
— Господь.
— А, видишь!
— Господь Джонсон — пациент. Он там. Реально возомнил себя Богом. Имя сменил и все такое.
— У вас будет куча тем для разговоров.
— Да, я бы поболтал во Всемогущим.
— По-моему, он хочет с тобой переспать.
— Это доктор Люцифера, Мэйз.
— И, что? Докторам секс не нужен?
— Когда-нибудь я тебе колокольчик на шею повешу.
— О, интересная получилась бы любовная игра.
– Нужен список всех, с кем ты спал за последние восемь недель.
– Тебе понадобится блокнотик побольше.
— Ты бы тоже расстроился, если бы тебя по смс бросил бывший.
— Я был бы только рад, если б Дэн бросил меня.
— Плохиш с золотым сердцем — просто моя копия. Может, я сейчас свое убийство раскрываю.
— Только ты можешь из трагедии дать повод поговорить о себе.
— А о ком мне еще говорить?!
— Два дня назад в тебя выстрелили в упор.
— Не стоит благодарить меня за героизм. Хотя, немножко можно, никому не помешает.
— Ты был весь в крови, ты должен быть мертв.
— Что ж, такова цена приключений, что еще скажешь?
— Горишь желанием вернуться к новому другу?
— Что? Перестань. Дьявол дружит со священником? Абсурд.
— Это до абсурда очаровательно.
— Может ты знаешь фамилию, друзей, семью, где она жила, когда приезжала сюда?
— Я любовник, а не справочник!
– Неважно, во что я верю.
– Как раз это и важно, детектив.
— Твоя потасовка с проповедником попала в новости.
— Ах это… Это было пять катастроф назад.
— Я ей верю.
— Почему?
— Какой из ответов ты хочешь услышать? Неясно-загадочный или тупо-бессмысленный?
— Увидев необъяснимое, я ищу ответы.
— Я дал вам ответ, детектив. Я не виноват, что вы его не принимаете.
— Что Ваша коррумпированная конторка будет делать?
— Прошу прощения!?
— Вы найдёте и накажете виновного? Это дело будет для Вас приоритетным? Для меня — да.
— Яйца у тебя здоровенные.
— Большое спасибо, но на самом деле яйца у меня средние.
— У меня случилось что-то вроде озарения. Ты заслуживаешь кого-то стоящего, и это не я.
— Я не это имела в виду, Люцифер.
— Знаю. Это имею в виду я. Ты… заслуживаешь кого-то лучше, потому что ты, детектив, бескорыстная до тошноты. У тебя на первом месте всегда дочь, хоть эта неблагодарная проказница и не платит за ипотеку. Поэтому, ты заслуживаешь того, кто достоин этой милости. Того, кто знает, что каждое преступление разрывает твое сердце, хоть ты никогда этого не признаешь. Того, кто действительно ценит твое ужасно унылое второе имя. Джейн. И важней всего, детектив, ты заслуживаешь того, кто хорош так же, как ты сама. Ведь ты, ну, особенная, а я… я этого не достоин.
— Я никогда… никогда… никогда не пересплю с тобой. Никогда. Понял?
— Играешь недотрогу? Мне нравится.
— Когда Ад замерзнет, Люцифер.
— Я могу это устроить, кстати.
— Ты склеишь осколки?
— Людей в аду заставляют делать то, что ты делаешь сейчас добровольно.
– Нет, сними кофту, пожалуйста.
– Что? Ты серьёзно?
– Хочу взглянуть на твою спину.
– Зачем?
– Возможно, ты ангел, которого послали меня убить.
— Господи, что я тут делаю?
— Не то божество, но вопрос вечный.
— Немногословная и злобная.
— Ну так… Столько ботокса. Удивительно, что она ещё может жевать.
— Что ты здесь делаешь?
— Блин, слушать я не умею, говорить о чувствах тоже, но я не пущу подругу на вражескую территорию одну.
– У мамы есть один шрам.
– Где?
– На попе, её укусил Кракен.
– Ясно. Не туда зашёл наш разговор, но о каком Кракене ты говоришь?
– Это злобный чихуахуа моей мамы.
— Так откуда у тебя это платье?
— Осталось от одной из моих ночных гостей.
— Так как же она ушла?
— С улыбкой.
— Он в тебя стрелял… Почему ты такой живой?
— Я вижу, концепция бессмертия тебе пока плохо дается.
Иногда мы лучше всего сходимся с людьми, которые полная наша противоположность.
— Боже, что ты тут забыл?..
— Ничего божьего, я тут по своим делам.
— Притворимся на минутку, что ты другой человек – вежливый, зрелый.
— О! Я люблю ролевые игры.
— Я поищу отца Фрэнка, а ты ни во что не лезь.
— Это же церковь! Что я, перемолюсь, что ли?

Все афоризмы для вас
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
ТЕПЕРЬ НАПИШИ КОММЕНТАРИЙ!x