Прикольные цитаты с юмором о жизни (300 цитат)

Жизнь современного человека полна проблем, забот, разочарований и потерь. И порой хочется взглянуть на свою жизнь как-то иначе, нежели как на бесконечную рутину. В таких ситуациях помогают цитаты о жизни, в которые грамотно вписаны нотки юмора, что позволяет осознать, что жизнь не так уж и плоха. В данном разделе собраны прикольные цитаты с юмором о жизни.

Я чувствую это своим пузиком.
Ахерит — бог аферистов.
Когда юмор перестает быть юмором первого плана и становится юмором подтекста, автоматически требуются большие умственные усилия — и тому, кто шутит, и тому, кто эту шутку слышит.
— Вы один из самых популярных комедийных актёров. Как вы считаете, что самое главное для комедийного актёра? — По-серьёзному, самое главное, во-первых: иметь, юмор. От природы. Это самое главное начало. А потом это полюбить и быть очень внимательным и наблюдательным к окружающей жизни. И не забывать это где-то отмечать, записывать.
Только решётка отделяет юмор от дома умалишённых.


В жизни есть всего три правила:
1. Парадокс. Жизнь — это тайна. Не трать времени попусту, стараясь ее постичь.
2. Юмор. Сохраняй чувство юмора, особенно в отношении себя самого — это безграничная сила.
3. Перемены. Знай, ничто не остается прежним.
Если позволять себе шутить, люди не воспринимают тебя всерьёз. И эти самые люди не понимают, что есть многое, чего нельзя выдержать, если не шутить.
Юмор и любовь – два мощных болеутоляющих.
Бывают ситуации, с которыми сложно мириться, но ты должен подходить ко всему с юмором и четко осознавать, что это всего лишь часть игры.
Характер человека никогда нельзя понять вернее, чем по той шутке, на которую он обижается.
— Всё шутите?
— Давно бросил. Врачи запрещают.
— С каких это пор вы стали ходить по врачам?
— Сразу после смерти…
— Говорят ведь юмор — он полезный, шутка, мол, жизнь продлевает.
— Не всем. Тем, кто смеется, — продлевает. Тому, кто острит, — укорачивает. Вот так вот.
Если человек лишен чувства юмора, значит, было за что.
В каждой шутке есть доля правды ее не понявших.Это, знаете ли, тренд такой [в фильмах], делать много историй, чтобы замаскировать мало юмора, под которым замаскировано отсутствие смысла.
В комедиях подразумеваются либо шутки, либо ситуации, либо гэги, или та же самая сатира. Причём алкоголь, или свадьба, или охота, или другое событие, с коим связано злоключение персонажей, не главное действующее лицо. Всё делается не ради показа самого события. Ну свадьба. Ну да, ведут себя, как некоторые люди на свадьбах, но не это самое главное. Самое главное — почему это называют комедией? То, что персонажи похожи на реальных людей? Когда юмор стал заключаться в копировании реальности?
— Спуститься чтоб подняться? — Пожрать чтоб обосраться.
Если человек лишен чувства юмора, значит, было за что.
Раньше за глупую шутку просили прощения, теперь — требуют гонорар.
Если человеку изменило чувство юмора, то уже ничего изменить нельзя.
Одна из самых больших заслуг Райкина состоит в том, что он представляет собой полную противоположность отвратительным, «смешным до тошноты» комикам, которых мы в таком изобилии импортируем из Соединенных Штатов.
Чрезвычайно приятная у Вас атмосфера, Аристарх Михайлович! Пойду, а то останусь…
Найди их, Лариса! И скажи, что я застрелю того, кто останется в живых!
Если женщина обладает особенным превосходством, например, проницательным умом, лучше держать это в глубокой тайне. Юмор ценится выше, а остроумие — нет. Это самый коварный талант из всех.
Цинизм — это юмор в плохом настроении.
Юмор, по сути, — это лекарство от боли. И мы используем его как пластырь. Если человек умеет шутить, то вся его жизнь становится проще и лучше.
Когда-нибудь мы все равно будем смотреть на это с юмором, так может быть начнем это делать сейчас?
— У тебя юмор такой?
— Хотел сломать лед.
— Веселость тебе не к лицу — лед привычнее.
Весь семейный юмор строится на очень плохих воспоминаниях. Семейный юмор — это когда одному смешно от того, что второй бесится.
А юмор — это жизнь. Это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез.
Если шутка прячется за серьёзное — это ирония; если серьёзное за шутку — юмор.
Юмор — замечательный способ сладить с действительностью, когда она обрушивается вам на голову.
Я думаю, что если не относиться к жизни с юмором, то она сведет вас с ума.
Должно быть, надо относиться к жизни с большим юмором. Но это трудно.
Любовь как шпага, юмор как щит.
— Что мы делаем..? Зачем..? — Мы ищем тропу. Девчонка здесь не зря остановилась. Должна быть тропа. Мы ходим зигзагами, чтобы выйти на неё. — Ах, так мы зигза-агами, оказывается, ходим! А я думал, мы просто кружим на месте. — Да помолчите Вы! Мы правильно идём. — Интересно, куда мы идём… Правильно.
Обойдите лес кругами!
— Если Вы сейчас не поедете домой, я за себя не ручаюсь. А также за то, что Вы доедете до своей Персии. — С чего Вы взяли, что… Откуда Вы узнали про Персию? — Соседка Ваша сказала. Взяли Вы с утра чемодан и поехали в Персию. Вениамин… Ну ничего не можете в себе удержать, всё из Вас так и лезет наружу.
— Теперь я точно уеду в Персию! … Вы меня подвезёте? — Садитесь.
Не удивляйтесь, Аристарх Михайлович, Вы в этом городе единственный мой друг! Понимаете, просто Вы человек у нас новый, и я просто не успел ещё Вам поднагадить…
— Серьезно, Тоби? Это ореховые сливки! — А это — стол, а это — стул. Я тоже умею играть в эту игру.
— Оливер, я буду скучать по тебе. Ты такой умный и добрый. И кого же ты мне напоминаешь, но я просто не могу вспомнить, кого. — О, это паровозик Томас? Я понимаю, что похож. Я имею в виду как личность — мудрый. Я не поезд. — Нет, это не воображаемый поезд. Это тот, кого я знаю… — Он напоминает мне Чейза, твоего брата. — Да! Чейз! Ты напоминаешь мне Чейза! Ты напоминаешь мне Чейза, фу!
Ты мне надоел. У тебя клиническая недостаточность мозга.
— Закрой глаза и повторяй за мной. — Горин, это чушь! — Ты домой хочешь? Будешь тут мерзнуть пока не повторишь, ясно? Я… — Я… — Вот молодец. — Вот молодец…
Народ стал невероятно серьёзный. На юмористическом мероприятии в любой момент можно услышать «Это неправда!» Ясен хрен, это неправда, это юмористическое мероприятие. Орать на юмористическом мероприятии «Это неправда» — это как прийти в стрип-бар и кричать «Она меня не любит!»
— Что происходит в этом квартале? Приехал какой-то грузовик, из него выходят какие-то страшные люди.
— Это школьный автобус, Рене. Это дети.
Многие психологи говорят, что в шутках отражаются наши скрытые желания.
Когда юмор перестает быть юмором первого плана и становится юмором подтекста, автоматически требуются большие умственные усилия — и тому, кто шутит, и тому, кто эту шутку слышит.
Или вот этот вот бред с драконом: «Приведите мне самую красивую девушку, я её съем!» Это зачем? Нам назло, что ли, чтобы нам не досталось. Зачем её есть? Съешь самую толстую — её больше, она вкуснее наверняка. Главное, как он понимает, какая самая красивая? «Приведите мне самую красивую обезьяну!» Мы же даже у китайцев не разбираемся, кто там из них. Приводишь дракону самую страшную и говоришь: «Вот наша красавица!» И ему приятно, и ей.
Юмор — это универсальное средство, при помощи которого можно спастись от чего угодно. Если ты летишь вниз с высоченной лестницы, ломая себе ребра и шейные позвонки, старайся думать о том, что со стороны это должно выглядеть довольно комично.
Юмор – это всегда немножко защита от судьбы.
Ну можно ли представить мир без шуток?!
Да он без шуток был бы просто жуток!..
Когда на сердце холод, страх и тьма —
Лишь юмор не дает сойти с ума!..
Чувство юмора вообще факультативно. Шаг вправо — юмор заваливает в тупое ржание. Шаг влево — в ехидство. Во все же действительно важные моменты жизни юмор начисто пропадает. Когда тебя везут на операцию — не хочется шутить про докторов, забывших внутри скальпель.
Обожаю военный юмор, и мозга не надо, и попробуй не посмейся.
Юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.
Нас едят руками, потому что мы не умеем летать — говорила курица.
Эхо выдавало в нём человека с юмором.
У солидных шутников — шутки не шутейные!
В домах, на улице и в парке, О море люди говорят. Иду не спешно я по травке, И слышу ропоты утят. Мне утки шепчут: «парень, парень, Когда закончится здесь лето? Мы стали как замёрзший камень, Который был на юге где-то. Постой, не торопись! А лучше просто обернись. Скажи нам правду, не обидим, Мы лишь погоду ненавидим». А я в ответ: «не бойтесь утки, Никто вас больше не обидит. Лето мнит, что мы придурки, И вопреки нас не увидит». А люд и не заметил, что человек, Уже как час «болтает» с уткой. «Он сошёл с ума», но нет, Это может было шуткой. А так он по себе серьёзен, Бывает даже слишком. Он временами лишь курьёзен, Что подтвердит сие делишком.
Говоря в шутку слова о смерти, мы не ожидаем, что они смогут оказаться реальностью.
В юморе совмещено несовместимое и объято необъятное.
Это классный статус с красивой игрой слов, якобы глубоким смыслом, остроумный юмором и намеком на то, что мне не важно, как вы его оценили.
Всё-таки любит кто-то вышестоящий играть людьми, будто игрушками… А Алекс давно уже полюбил наблюдать за этой игрой. Иногда удавалось тоже немного поучаствовать и что-то скорректировать. Но чаще Алекс просто смотрел и наслаждался чувством юмора неизвестного игрока.
Я, как всегда, пострадала за правду, а ты на ней поскользнулся упал отбил себе задницу, ещё и меня зацепил.
— Кстати, Симен, шо вы сегодня фантазируете себе — кто выиграет: вы или сильнейший? — Вы знаете, Лёня, сдаётся мне, шо под эти звуки, впервые в истории шахмат, мы проиграем оба.
Люди постоянно говорят глупости, а им кажется, что они постоянно шутят.
Если бы я мог выбирать, то хотел бы умереть спокойно, во сне, как мой дедушка. И, конечно, не вопить от ужаса и не биться в истерике, как это делали 369 пассажиров «Боинга», которым дедушка пилотировал за несколько секунд до смерти.
Всякий высокий юмор начинается с того, что перестаешь принимать всерьез собственную персону.
Я приказал в случае возникновения критической ситуации для страны будить меня в любое время суток, даже если я нахожусь на заседании правительства.
Без юмора живут только глупые.
Ирония — это столкновение двух противоположностей для того, чтобы показать истину под маской юмора. Одной противополжностью должна быть правда, так как истина будет зависеть от этого.
Оживи речь юмором.
Это юмор. Он неосязаем. Ты вышел – пошутил, смешно. Мне этого достаточно. Я не собираюсь никого нравственно подвигать, воспитывать страну. Это дело папы каждого мальчика. Был один прекрасный случай. Когда закрывали сериал «Симпсоны», была большая конференция, и Мэтта Гроунинга спросили: «Как вы считаете, в чем проблема? Почему мы закрываем ваш сериал? Почему Барт Симпсон так плохо влияет на всех остальных?» И был гениальный ответ: «Чтобы ваш сын не был похож на Барта Симпсона, надо, чтобы вы не были Гомером Симпсоном».
— Ты едешь на соревнования по юмору?
— Нет. Не берут. Говорят, что я мешаю им соревноваться.
Чем ближе к правде ты шутишь, тем смешнее.
Те, кто осторожничают, они боятся, что их видно насквозь. Поэтому они и прячутся за стеной скрытности или юмора.
Тайный источник юмора — не в радости, а в грусти; на небесах юмора нет.
Знаете, я много раз чувствовал себя неловко в тот или иной момент моей жизни. Но всегда находил выход из этого состоянии. Юмор — вот что может спасти тебя в любой момент.
Юмор — это редкое состояние талантливого человека и талантливого времени, когда ты весел и умен одновременно.
Юмор — это когда страшное смешно, сатира — когда смешное страшно.
Отметим, что у юмора нет ничего общего с язвительностью и коварством, с ехидством и злобой — это функции сатиры, сарказма, насмешки, издевательства. Юмор же — это изящество ума, несущее добро.
Чтобы язык был острым, надо оттачивать ум.
Юмор, как пуля, или убьет сразу, или шлепнется, не долетев.
Юмор автор должен высидеть, а от него требуют, чтобы он сразу летал.
— Как порядочный мужчина, между вашим орущим лицом и молчаливо прекрасной грудью я выбрал последнее, — без чувства смущения заявил новоявленный работодатель. — Как порядочный кобель! — схватила сумку и направилась к выходу.
Сухогруз оказался антикварной калошей, сыном порочной страсти самовара и стиральной машины. Он не тонул оттого лишь, что море не хотело принять в себя такое уродство. Океан активно отторгал эту гадость. Энергию отторжения внук таза и кочерги преобразовывал в поступательное движение. Непостижимым образом, вопреки законам богонравия, Франкенштейн плыл. Копенгаген забоялся их впускать. Целую неделю они качались в волнах у Доггер-Банки. Официально если, пережидали шторм. На самом же деле, датчане надеялись, что монстр утонет и у датских грузчиков не будет культурного шока.
Однажды баба Галя крикнула вслед военному самолёту «шоп ты развалився». И пошла копать картошку. Через три минуты с неба прилетела дымная хреновина и взорвала хату. У кого-то там руки-крылья полетели дальше, а пламенный мотор отвалился. Так баба Галя стала участницей холодной войны. Остаток дня она провела на грядке, удивляясь, до чего ж неудачные бывают дни. И ещё – насколько сбываются мечты.
… объявляющий его свободным подданным Саргона, военнообязанным и налогоплательщиком, имеющим право голодать без помех.
Юмор снимает психологические барьеры разума. Разум открывается, освежается, выходит из мрака. Ничто так не полезно для человека, как искренний и сердечный смех. Искренний смех освобождает мозг, увеличивает приток крови к тем участкам, которые испытывают ее недостаток.
— А зимой я умру с голоду. — Почему? — Ну, жиров и углеводов я почти не ем, основная энергетическая ценность рациона в белке, а белок в яйце, а яйцо в утке, утка в зайце, заяц в лисе, а лисы у меня нет, только писе-е-ец. И тот прошлогодний.
Что плохого в хорошем этническом юморе? Что может быть забавнее хорошего еврейского анекдота, если только в нем нет насмешек и тупого фанатизма? Или ирландского анекдота? Или итальянского? Или негритянского?
— Сволочь ты все-таки, — задумчиво протянула я.Уныние в голосе оборотня мгновенно сменилось на сдержанный смех. — На том стоим, солнышко. — И уши у тебя холодные, — тем же задумчивым тоном продолжила я. — Теплые! Хвостом клянусь! — Не верю! — Мой хвост! Я смертельно оскорблен!
Предупреждение: юмор может быть опасен для вашей болезни.
— Я дала ему парацетамол. — А почему не карамельку?
Мы просидели с полчаса, описывая друг другу свои болезни. Я объяснил Джорджу и Уильяму Гаррису, как я себя чувствую, когда встаю по утрам, а Уильям Гаррис рассказал, как он себя чувствует, когда ложится спать. Джордж, стоя на каминном коврике, дал нам ясное, наглядное и убедительное представление о том, как он чувствует себя ночью. Джордж воображает, что он болен. На самом деле у него всегда все в порядке.
— А чем он занимается? — В последнее время увлекся благотворительностью — помогает обеспечивать работой государственных служащих. Гонщик растерялся. Увидев недоумение на его лице, Ирина добавила: — Он сидит. — Ты хочешь сказать, в тюрьме? — Именно это я и хочу сказать.
Тебя после прогулки по комнате так подкосило, что даже не почуял, как заснул сном богатырским. Зато братиям песнопения с молитвами храпом испохабил, весь мир из душ унес. Только кто «Высшему вознесем» запоет, из твоего окошка трели раздаются, гармонию сбивают.
Юмор, как жизнь, быстротечен и уникален. Только один раз так можно сказать. Один раз можно ужать истину до размеров формулы, а формулу — до размеров остроты.
— Ты даже не удосужилась позвонить, не сообщила, где находишься… а сама шлялась с крашеным блондинчиком, косящим под гота! В «Адском Логове» подцепила? Я три дня с ума сходил, боялся, что ты погибла.
— Я не шлялась! — Клэри подумала с облегчением подумала, что в сумерках её покрасневшие щёки не заметны.
— Между прочим, цвет волос у меня натуральный — добавил Джейс. — Для сведения.
Юмор – первое, что теряется в переводе.
— В моём фильме (про Достоевского) нет Раскольникова вообще.
— Правильно.
— НАТО убивает старуху?
Шутить, молодой человек, надо с серьёзным видом и более остроумно.
– Ба! Да ведь это писательский дом. Знаешь, Бегемот, я очень много хорошего и лестного слышал про этот дом. Обрати внимание, мой друг, на этот дом! Приятно думать о том, что под этой крышей скрывается и вызревает целая бездна талантов.
– Как ананасы в оранжереях, – сказал Бегемот.
Юмор — всегда юмор висельника, и в случае надобности вы научитесь юмору именно на висельнице, а жизнь — слишком важная вещь, чтобы о ней можно было говорить серьёзно.
И где намёк? Таки я смутно не поняла ваш модный юмор.
Юмор — это спасательный круг на волнах жизни.
В любых ситуациях выручают чувство юмора и правильное ощущение реальности.
Юмор есть остроумие глубокого чувства.
Юмор для жизни — то же самое, что храм для верующего… ничего лучше человек просто не придумал!
Ну конечно, меня окружают юмористы, тогда как мне нужно проявление нежности.
Юмор — лучший способ перенести непереносимое.
Я устремился, – рассказывал Бегемот, – в зал заседаний, – это который с колоннами, мессир, – рассчитывая вытащить что-нибудь ценное. Ах, мессир, моя жена, если б только она у меня была, двадцать раз рисковала остаться вдовой! Но, к счастью, мессир, я не женат, и скажу вам прямо – счастлив, что не женат. Ах, мессир, можно ли променять холостую свободу на тягостное ярмо!
Вот превосходное правило, которым следует руководствоваться в искусстве насмешки и шутки: осмеивать и вышучивать надо так, чтобы осмеянный не мог рассердиться; в противном случае, считайте, что шутка не удалась.
Есть много загадок в мире, но самый главный вопрос как лаваш может держаться в тандыре?
Работа комиков на ТВ — создавать впечатление, что Америка умеет думать.
Со стороны юмор судьбы очевиден и так изящен и красив. Но изнутри он часто воспринимается как жестокость и откровенное издевательство.
Нет ничего серьезнее глубокого юмора.
Юмор — это след, который оставляет, отползая от бездны, человек, который в неё заглянул.
Самые совершенные юмор и ирония обычно рождаются абсолютно неосознанно.
Мы всегда старались уважать своих поклонников тем, что не светились в модных журналах и в целом сторонились прессы. Я могу поехать куда угодно, и никто меня, мать их за ногу, не узнает, но, есть один нюанс — не узнают до тех пор, пока я не надену свою кепку.
Кролики — это не только ценный мех, но и три — четыре килограмма диетического, легкоусвояемого мяса.
Анализировать юмор — то же, что препарировать лягушку. Процедура эта мало кому интересна, а лягушка от неё умирает.
Не представляю, как можно жить в этом мире, если не умеешь постоянно смеяться над собой.
— К каким вещам нужно относиться с юмором? — Ко всем вещам. Все, что не выдерживает чувства юмора, даже не стоит того, чтобы им заниматься.
Учёные не могут доказать, что шутка смешна, они не могут доказать, что какое-то блюдо вкусно. Итак мы видим то, что привлекает нас более всего, — красота, юмор, обаяние, — всё это субъективно, не может быть доказано.
Я думаю, что юмор — это часть того, что спасает нас от отчаяния.
Юмор — инверсия жизни. Лучше так: юмор — инверсия здравого смысла. Улыбка разума.
— О, так вы мне угрожаете, Брэндон?
— Я Брандан.
— Простите?
— Брандан.
— Брандан.
— Б-ран-дан.
— Барандан. Буквы «а» кончились, когда делали ваш бейдж?
— Не знаю. А там, где вы покупаете шутки, юмор кончился?
Отличный способ испортить с человеком отношения – сказать: «Нет, вы не так рассказываете этот анекдот». Потом рассказать по-своему.
Юмор… Не знаю толком, что это означает. По-моему, это когда ты сохраняешь способность улыбаться даже во время катастрофы.
Самые совершенные юмор и ирония обычно рождаются абсолютно неосознанно.
У Бога гораздо больше юмора, чем мы думаем. И гораздо меньше сострадания.
Зубрила восстаёт против издевательств. Похороны в среду.
Юмор есть юмор… и был бы разум в нём.
— А как ты догадалась, что снаружи спецназ?
— От Бориса Ивановича пришло сообщение: «Держитесь, мы с вами. Борис Иванович». Наш директор не страдает манией величия, он же не станет писать «Мы, Борис Иванович».
Юмор не имеет национальности.
При помощи воображения человек может представить себя не таким, каков он есть в действительности. А при помощи юмора он может смириться с собой истинным.
Я полагаю, что задел какой-то нерв, который есть у русских и некоторых французов. (Хотя, кажется, я намного популярнее в России, чем во Франции.) Думаю, это связано с юмором и ещё особенным взглядом на мир, с некоторой долей неуважения и шутливости.
Если шутка прячется за серьёзное — это ирония; если серьёзное за шутку — юмор.
Мир катится к чертовой бабушке. Просто все сошли с ума. Съехали всей планетой! И я не могу ничего с этим сделать. Все обижаются на все, что можно. Подают друг на друга в суд. Я далек от мысли, что все правы или все не правы, но какой-то слом произошел. Ведь возможность посмеяться над собой, над чувством юмора, над отсутствием чувства юмора, над национальностью, над расой, над ростом, над весом, — спасает, делает нас сильными, неуязвимыми и духовно обогащенными. Сейчас это все несколько притупляется. Может, это на время ушло, скоро вернется. Все равно для меня нет ничего смешнее шуток про Гитлера.
Поверьте, нет на земле человека, который бы так ненавидел фашизм и сталинизм, так ненавидел бы Сталина и Гитлера, как я. Но нет ничего более действенного, как использовать их в виде усмешнителей. Это лучшая месть этим двум вепрям, подонкам и уродам.
Евреи очень любят шутки про евреев. Знаменитая пословица Екатерины II «Евреев хлебом не корми» здесь продлевается: евреев хлебом не корми — дай посмеяться друг над другом. Вообще-то, самоирония есть у всех национальных и этнических групп. Но у евреев она особенно развита, поскольку, как мне кажется, это было их единственным оружием.
Юмор, как и женский стан, должен быть тонким, но не плоским.
Отличный способ испортить с человеком отношения – сказать: «Нет, вы не так рассказываете этот анекдот». Потом рассказать по-своему.
Юмор, по сути, — это лекарство от боли. И мы используем его как пластырь. Если человек умеет шутить, то вся его жизнь становится проще и лучше.
Если механики смеются, значит, что-то есть.
Нет ничего труднее, чем заставить понять юмор.
Юмор переносит душу через пропасть и учит играть её со своим горем.
Работа комиков на ТВ — создавать впечатление, что Америка умеет думать.
— К каким вещам нужно относиться с юмором?
— Ко всем вещам. Все, что не выдерживает чувства юмора, даже не стоит того, чтобы им заниматься.
Только решётка отделяет юмор от дома умалишённых.
При помощи воображения человек может представить себя не таким, каков он есть в действительности. А при помощи юмора он может смириться с собой истинным.
Юмор — почти всегда замаскированная злость, подумал я, но в маленьких городах к маскировке относятся спустя рукава.
Юмор, как и женский стан, должен быть тонким, но не плоским.
Я думаю, что это очень по-ирландски: главное — найти юмор в трагедии. Так люди и справляются. В самых экстремальных ситуациях, наиболее сложных ситуациях люди должны улыбаться… На душе у людей всегда хранится достаточно тайн… У вас есть боль, но вы держите её внутри…
Когда мы перестаем разговаривать и смеяться, то понимаем, что все закончилось.
Сколько раз повторять — текст из Википедии не является шуткой!
… я заставляю людей смеяться в самые серьёзные моменты. Но почему бы мне не делать этого? Почему юмор и смех должны изгоняться? Предположим, что наш мир — это всего только шутка бога; разве Вы станете меньше стремиться сделать так, чтобы это была не скверная шутка, а хорошая?
— Ты хоть предохранялся?
— Клинок у меня был.
— Ананас! Гранат, виноград, нектарин… как же там?
— Она хочет фруктовый коктейль?
— Персик!
— Персик? Роды начались!


Не воспринимай его чересчур серьезно. Под многим, что он говорит, подразумевается юмор.
Великими юмористами в мире стали те, кто сумел в своем юморе выйти за рамки личного и поставил его на службу человечеству.
Пока народ борется против угнетателей и поработителей с оружием в руках, юмору нет места. Но когда народ раздавлен, побежден и боится поработителя-угнетателя, он берет на вооружение юмор, и появляется масса анекдотов.
Чем ближе к правде ты шутишь, тем смешнее.
Комедия или трагедия? Любовь — это каждый день по-разному. Но чувство юмора никогда никому не мешало.
Я часто бываю не уверен в себе, многого боюсь, ко многому отношусь с осторожностью, и, конечно, юмор мне помогает. Умирать лучше с улыбкой на лице, чем со слезами на глазах.
Мне легко рассмешить российского ребенка, а вот американского сложнее. Я часто выступаю в наших школах. Дети спрашивают: «Сколько вам лет?» Я говорю: «Сто». «А почему вы так молодо выглядите?» Я говорю: «У меня холодильник есть горизонтальный, я в нем сплю и всю ночь не порчусь». Они смеются. А если американцам такое сказать, они решат, что я сумасшедший.
— Знаете, как до меня дошло осознание, что виды не скрещиваются? Я говорю: «А если пчела очень красивая, за ней шмель может поухаживать?», и биолог чуть в обморок не упал. — За пчелой красивой может приударить шершень.
Оживи речь юмором.
Под конец жизни разглядел тот факт, что сейчас среди художников преобладает юмор, а не сатира, и сделал вывод: «Наверное, у нас опять боятся власти».
Вот превосходное правило, которым следует руководствоваться в искусстве насмешки и шутки: осмеивать и вышучивать надо так, чтобы осмеянный не мог рассердиться; в противном случае, считайте, что шутка не удалась.
Не путайте юмор англичан с «добродушием» или «веселостью». Зачастую это нечто обратное.
Мои сограждане американцы. Я рад сообщить вам сегодня, что подписал закон, который навечно поставит Россию вне закона. Мы начнём бомбардировку в течение пяти минут.
Учёные не могут доказать, что шутка смешна, они не могут доказать, что какое-то блюдо вкусно. Итак мы видим то, что привлекает нас более всего, — красота, юмор, обаяние, — всё это субъективно, не может быть доказано.
Относись к серьезным вещам с юмором, а к юмору серьезно.
Юмор — это анархическое кощунство, и тираны не зря его страшатся.
— Ты вечно находишь проблемы.
— Неправда! — возразила она. — Я, наоборот, всегда решаю проблемы. Ваши в том числе.
— Но сперва находишь.
Родство душ определяется юмором.
Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.
… когда человек теряет чувство юмора, невозможно предугадать, что он натворит.
Отсутствие чувства юмора — верный признак низкого интеллекта, засим, ошибочное восприятие окружающего мира и неспособность осознать поступки людей.
Я оставила вашу фляжку на заднем сиденье. Самый хреновый в мире талисман.
Юмор — это эмоциональный хаос, вспоминаемый в спокойной обстановке.
Это классный статус с красивой игрой слов, якобы глубоким смыслом, остроумный юмором и намеком на то, что мне не важно, как вы его оценили.
Юмор позволяет не только пристыдить обладателей высокого статуса, но и умерить собственную озабоченность статусом.
Боженька тоже любит юмор. Особенно прогнозы погоды.
Юмор — всегда юмор висельника, и в случае надобности вы научитесь юмору именно на висельнице, а жизнь — слишком важная вещь, чтобы о ней можно было говорить серьёзно.
Мои сограждане американцы. Я рад сообщить вам сегодня, что подписал закон, который навечно поставит Россию вне закона. Мы начнём бомбардировку в течение пяти минут.
Я приказал в случае возникновения критической ситуации для страны будить меня в любое время суток, даже если я нахожусь на заседании правительства.
Бывают ситуации, с которыми сложно мириться, но ты должен подходить ко всему с юмором и четко осознавать, что это всего лишь часть игры.
Юмор — это эмоциональный хаос, вспоминаемый в спокойной обстановке.
Юмор — это спасательный круг на волнах жизни.
Хороший юмор — польза для души, грусть же — яд для неё.
Со стороны юмор судьбы очевиден и так изящен и красив. Но изнутри он часто воспринимается как жестокость и откровенное издевательство.
Со стороны юмор судьбы очевиден и так изящен и красив. Но изнутри он часто воспринимается как жестокость и откровенное издевательство.
Так по поводу безнадежной любви одного знакомого однажды он выразился: «Положение, какаче которого быть не может».
Юмор — это след, который оставляет, отползая от бездны, человек, который в неё заглянул.
Заделаться сатириком всегда легче, чем стать юмористом.
Юмор — это добродушное созерцание и художественное изображение нелепостей жизни.
— А знаете, с кем бы я не прочь оказаться на сеновале?
— С первой попавшейся.
Юмор — это улыбка человека, знающего, как мало оснований для смеха.
Юмор — одно из необходимых лечебных средств.
Это юмор, и, похоже, он не распространяется на другие этажи.
Юмор — это универсальное средство, при помощи которого можно спастись от чего угодно. Если ты летишь вниз с высоченной лестницы, ломая себе ребра и шейные позвонки, старайся думать о том, что со стороны это должно выглядеть довольно комично.
Идут братья Винчестеры по улице, а навстречу им симпатичная девушка с бульдогом. Сэм останавливается и одергивает Дина за куртку. Девушка: — Не бойтесь, мой мальчик кастрированный. Сэм: — А мой нет.
— Ты едешь на соревнования по юмору? — Нет. Не берут. Говорят, что я мешаю им соревноваться.
Относись к серьезным вещам с юмором, а к юмору серьезно.
Нет ничего труднее, чем заставить понять юмор.
Тайный источник юмора — не в радости, а в грусти; на небесах юмора нет.
Если позволять себе шутить, люди не воспринимают тебя всерьёз. И эти самые люди не понимают, что есть многое, чего нельзя выдержать, если не шутить.
Когда трудно физически: холод, усталость, недосып – спасает юмор. И я стараюсь так работать, хотя не всегда получается.
… я заставляю людей смеяться в самые серьёзные моменты. Но почему бы мне не делать этого? Почему юмор и смех должны изгоняться? Предположим, что наш мир — это всего только шутка бога; разве Вы станете меньше стремиться сделать так, чтобы это была не скверная шутка, а хорошая?
Те люди достойны уважения, которые могут над собой посмеяться.
Стиль, в конце концов, это просто разновидность юмора.
Смех — сильная штука. Порой это даже единственное оружие, которое у нас есть.
Это защитный механизм — подшучивать.
Её обвиняли в колдовстве на том неоспоримом основании, что она была очень стара, очень безобразна и очень бедна.
Юмор похож на насилие. И то, и другое обрушивается на тебя неожиданно — и чем неожиданнее, тем сильнее эффект.
Ну и не суйте свой нос в чужие подштанники, если ничего не понимаете.
Народ стал невероятно серьёзный. На юмористическом мероприятии в любой момент можно услышать «Это неправда!» Ясен хрен, это неправда, это юмористическое мероприятие. Орать на юмористическом мероприятии «Это неправда» — это как прийти в стрип-бар и кричать «Она меня не любит!»
Комедия или трагедия? Любовь — это каждый день по-разному. Но чувство юмора никогда никому не мешало.
— О, здрасьте, товарищ подполковник!
— Так, я чё-то не понял, что ты здесь делаешь? Измайлов, что ли, всему отделу карточки раздал?
— Гришу замещаю. Он занят.
— Подожди, а как ты его можешь замещать? Ты же следак. Твоё дело бумажки в кабинете строчить.
— Так, ну а как иначе? Я один в курсе дела.
— М-м. Понятно. Так, ну это ну тогда всё понятно — это финиш чего. Чунга-чанга. А, и что ж вы делаете стесняюсь спросить?
— Ну, на живца ловим.
Я считаю, что в общении с людьми должен присутствовать юмор. В нашей жизни, наряду с трагическим, достаточно много смешного, и я люблю весёлых людей.
Роковая ошибка власти — забирать у людей возможность смеяться над тем, что им кажется смешным.
Что касается юмора… Ну, конечно, мужской детородный орган, почему-то именно мужской, так высмеян, так обруган, так высмеян, что становится стыдно его носить. Он из переходного мостика превратился в позор нации.
Юмор — это редкое состояние талантливого человека и талантливого времени, когда ты весел и умен одновременно.
Юмор, как жизнь, быстротечен и уникален. Только один раз так можно сказать. Один раз можно ужать истину до размеров формулы, а формулу — до размеров остроты.
А юмор — это жизнь. Это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез.
Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.
Можно ли доверять свои волосы лысому парикмахеру, имея в виду возможные комплексы и зависть? Вопрос…
Сила — это язык для слабых!
Юмор — это язык свободы!
— [оттягивает канат так, чтобы он ударил Гнездилова] Не сиди здесь.
— Козлина.
— Я и говорю, не сиди здесь, козлина.
— Егор, привет!
— А кому она орёт?
— Мне.
— Годная милфа.
— Ты слюни прибери, это мама моя.
— Ой, извини, братан.
— У тебя есть мама?
— Нет, ***ь, меня аист с закладкой за унитаз подкинул.
— Да ведь это налим!
— Нет, не налим.
Мы про налима не так говорим.
Налим, Никодим,
Гордится собою.
Налим, Никодим,
Носит шапку соболью,
Ни перед кем её не ломает
И шуток тоже не понимает!
Великими юмористами в мире стали те, кто сумел в своем юморе выйти за рамки личного и поставил его на службу человечеству.
Не смеши мои носки, у них и так нелегкая доля.
— Изменить жизнь — цель любого человека. Изменять жизнь в нашем обществе можно тремя способами: политика, искусство и — я особенно подчёркиваю, что это и не искусство, и не политика — юмор. Мы не можем пойти в политику…
— Но и юмора у вас нет!
— И юмора у нас нет? Поэтому с этого дня мы будем заниматься живописью!
Привычка шутить над всем и всегда со временем страшно утомляет.
Я живу с тобой двадцать лет, стираю твои вещи, воспитываю твоих детей… И ты спрашиваешь, люблю я тебя или нет?
Софи настолько воспряла духом, что решила заняться ужином. Она сгребла все, что было на столе, в груду вокруг черепа на дальнем конце и стала резать лук. – У тебя-то небось в глазах не щиплет, дружище, – сказала она черепу. – У всех свои преимущества.
Знаете, я много раз чувствовал себя неловко в тот или иной момент моей жизни. Но всегда находил выход из этого состоянии. Юмор — вот что может спасти тебя в любой момент.
Плох не юмор — плох его полный шаблонов примитив!
— Это нечестно! — вскричала Руфь. — Я так и знала, что вы сведете весь разговор к шутке. — Но согласитесь, что шутка остроумна!
Южные расы не обладают тем особенным юмором, который находит приятность в несчастьях и увечьях людей. Они никогда не смеются, как смеются их братья на Севере, над юродивыми, сумасшедшими, больными, калеками.
Чтобы смотреть на мир чистыми глазами — смейтесь до слез.
Юмор пытается скрасить жизнь, сатира — изменить ее к лучшему.
Смех продлевает жизнь, но не настолько, чтобы смеяться без причины.
Для них вершина юмора, если генерал поскользнется на банановой кожуре. И чтоб сверху еще вылилось ведро краски.
Юмор — это стратегия избегания.
Вот что бывает, если смешать азотную и серную кислоту с глицерином, — подумал он. — Юмор и любовь.
Катран, извини, но Рыжая, наверное, права. Тебе… придется. Придется переспать с кем-то из местных женщин…-Она на секунду замолчала. Потом добавила: — И если ты, зараза, не сделаешь немедленно скорбное лицо и не скажешь, что идешь на это только ради науки и спасения человечества — я тебе глаза выцарапаю!
Тонкость юмора – ещё не гарантия его качества.
Мне легко рассмешить российского ребенка, а вот американского сложнее. Я часто выступаю в наших школах. Дети спрашивают: «Сколько вам лет?» Я говорю: «Сто». «А почему вы так молодо выглядите?» Я говорю: «У меня холодильник есть горизонтальный, я в нем сплю и всю ночь не порчусь». Они смеются. А если американцам такое сказать, они решат, что я сумасшедший.
— Мне нужно, чтобы ты кое-кого привез на встречу со мной, но, боюсь, он захочет отказаться.
— Что ж, моя мама говорила, что у меня масса внутреннего обаяния, а папа — что у меня отличный удар с правой.
— Не стесняйся заставить твоего папу гордиться сыном.
Юмор в разговоре важен не менее, чем в других ситуациях, а иногда он требуется гораздо больше. Когда я произношу речь, одно из моих главных правил таково: «Никогда не быть слишком серьезным слишком долго». То же самое, вероятно, в большей мере относится и к беседе. Однако юмор не должен быть вымученным. Лучшие юмористы и комики знают и учитывают это.
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Ну и не суйте свой нос в чужие подштанники, если ничего не понимаете.
Сколько раз повторять — текст из Википедии не является шуткой!
— Ты вечно находишь проблемы. — Неправда! — возразила она. — Я, наоборот, всегда решаю проблемы. Ваши в том числе. — Но сперва находишь.
Тонкий юмор может разорвать даже очень прочные связи.
Мне юмор помогает выжить. Правда, несколько раз это не получилось…
Юмор — одно из необходимых лечебных средств.
Иванушка полез за пазуху, вынул пергамент и протянул царю. «Подтверждаю: этот Иван-дурак меня достал! Жар-Птица».
Хамместрит — один из экономических двигателей, которые не дают стране скиснуть. Говоря Хамместрит, я подразумеваю того газетчика на Кинг-стрит, где поляки ищут работу.
Мы, сатиры, больше всего любим секс и юмор. Это не детские игры, а самые серьёзные ценности, какие только могут быть.
– Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый!
– Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И… и всякое такое!
– Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность.
– Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда.
– Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл.
– Вы совершенно правы… зачем он вообще нужен… – заявила Гризельда.
– Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.
Юмор — вообще хорошее лекарство от накала страстей, особенно бессмысленных.
Кролики — это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического, легкоусвояемого мяса.
Это, знаете ли, тренд такой [в фильмах], делать много историй, чтобы замаскировать мало юмора, под которым замаскировано отсутствие смысла.
Стиль, в конце концов, это просто разновидность юмора.
Под конец жизни разглядел тот факт, что сейчас среди художников преобладает юмор, а не сатира, и сделал вывод: «Наверное, у нас опять боятся власти».
Прислали на чтение две пьесы. Одна называлась «Витаминчик», другая — «Куда смотрит милиция?». Потом было объяснение с автором, и, выслушав меня, он грустно сказал: «Я вижу, что юмор вам недоступен».
Я часто бываю не уверен в себе, многого боюсь, ко многому отношусь с осторожностью, и, конечно, юмор мне помогает. Умирать лучше с улыбкой на лице, чем со слезами на глазах.
Юмор в разговоре важен не менее, чем в других ситуациях, а иногда он требуется гораздо больше. Когда я произношу речь, одно из моих главных правил таково: «Никогда не быть слишком серьезным слишком долго». То же самое, вероятно, в большей мере относится и к беседе.
Однако юмор не должен быть вымученным. Лучшие юмористы и комики знают и учитывают это.
Юмор не воспринимать — хуже моветона!
Смех продлевает жизнь, но не настолько, чтобы смеяться без причины.
Смех — сильная штука. Порой это даже единственное оружие, которое у нас есть.
— Ты даже не удосужилась позвонить, не сообщила, где находишься… а сама шлялась с крашеным блондинчиком, косящим под гота! В «Адском Логове» подцепила? Я три дня с ума сходил, боялся, что ты погибла. — Я не шлялась! — Клэри подумала с облегчением подумала, что в сумерках её покрасневшие щёки не заметны. — Между прочим, цвет волос у меня натуральный — добавил Джейс. — Для сведения.
Я думаю, что это очень по-ирландски: главное — найти юмор в трагедии. Так люди и справляются. В самых экстремальных ситуациях, наиболее сложных ситуациях люди должны улыбаться… На душе у людей всегда хранится достаточно тайн… У вас есть боль, но вы держите её внутри…
Юмор — это соломинка, которая никого не спасает. Но когда за неё хватаешься, делаешь движение, которое помогает держаться на воде.
Наше желание нагадить, как правило, складывается из трех взаимоисключающих обстоятельств, как-то: быстро, побольнее и не без размаху.
Прислали на чтение две пьесы. Одна называлась «Витаминчик», другая — «Куда смотрит милиция?». Потом было объяснение с автором, и, выслушав меня, он грустно сказал: «Я вижу, что юмор вам недоступен».
От всех болезней в мире лечит смех, И он-то из лекарств надежней всех!
Ну можно ли представить мир без шуток?! Да он без них не выживет и суток!.. Не сбрасывайте, братцы, со счетов Спешащих к вам на выручку шутов!..
— Ты опять шутишь?
— Нет, если бы это была шутка, вы открыли бы рот и я услышал бы: «Ха-ха-ха».
Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.
Не бери дурного в голову, тяжелого в руки и грязного в рот!
Юмор – это прежде всего ум, а без этого ингредиента суп не получится. Дурак не способен пошутить интересно.
— Ты не можешь просто взять и вытянуть меня из неоткуда! Ты думаешь, что я какой-то херов клоун?
— Возможно.
— Люблю тайные места.
— А тебе не говорили, что ты немного смахиваешь на серийного убийцу?
— Нет. Не припоминаю, чтобы кто-то мне такое говорил. А тех, кто говорил, больше никто не видел.
— Топаем отсюда, чокнутая. Поймают же.
— Это я-то чокнутая?… Ты сам полный псих.
— Суда по всему, из нас должна получится отличная пара.
Дебилов всегда больше. Страшно то, что чем большее количество людей живет на Земле, тем больше именно дебилов… Иногда кажется, что ум — величина ограниченная, и что количество ума в обществе всегда ограниченно. Соответственно, чем больше у тебя население, тем тупее оно становится.
— Слушай, нам даже поблагодарить тебя нечем.
— Вообще-то есть, чем. Забудьте обо мне навсегда.Я — тихий омут, из которого чертей никогда не выловить.
— Она [Уа-та-уа] такая молодая, хрупкая, нежная, с ней нельзя обращаться грубо.
— Но Чингачгук очень любит Уа-та-уа.
— Обещайте, что вы никогда не будете ее бить, никогда не заставите таскать ее тяжести, рубить дрова, дубить шкуры, жать хлеб, рожать много детей. Она такая…
— А зачем она тогда такая нужна?
Ни один человек с чувством юмора не был основателем религии.
Юмор не воспринимать — хуже моветона!
Юмор, в конце концов, помогает удержаться на ногах, даже когда на голову валится хрен знает что.
Ну можно ли представить мир без шуток?! Да он без шуток был бы просто жуток!.. Когда на сердце холод, страх и тьма — Лишь юмор не дает сойти с ума!..
Древним грекам нравились и званые ужины. За афинским ужином следовал симпосий — буквально «совместное питие». Бражники, хлебая разбавленное вино, обсуждали философию, пели песни, пересказывали анекдоты и играли в шарады. Не преуспевших в разгадывании шарад или болтавших ерунду ожидало наказание — плясать нагишом по зале, например. Увеселенья греков смахивают на студенческие, это верно, однако такова же была и их сосредоточенность на постижении. Греки ценили пытливость.
Заделаться сатириком всегда легче, чем стать юмористом.
Те, кто осторожничают, они боятся, что их видно насквозь. Поэтому они и прячутся за стеной скрытности или юмора.
— Изменить жизнь — цель любого человека. Изменять жизнь в нашем обществе можно тремя способами: политика, искусство и — я особенно подчёркиваю, что это и не искусство, и не политика — юмор. Мы не можем пойти в политику… — Но и юмора у вас нет! — И юмора у нас нет? Поэтому с этого дня мы будем заниматься живописью!

голосуй звездами за цитаты!
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Все афоризмы для вас
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
ТЕПЕРЬ НАПИШИ КОММЕНТАРИЙ!x
()
x